Как я и думала, он выглядел совсем иначе. Его волосы стали не такими темными, неестественного черного цвета, и это подтвердило мою догадку, что он их красил. На нем больше не было пирсинга, по крайней мере, ни на губе, ни в брови. Он выглядел старше. У него появился упрямый подбородок. А когда он говорил об отце таким глухим и бесцветным голосом, на его лице возникало злобное выражение. Временами он щурился, и я подумала, может, ему стоит носить очки.
Он говорил, а я слушала его голос, глубокий, взрослый. У него появились широкие плечи, сильные мускулистые руки. Он выглядел совершенно другим человеком, по сравнению с тем, кого я знала.
Я дотронулась до ангела-хранителя, который болтался у меня на запястье. Недавно я снова его надела. Родители ведь не знали, откуда он у меня. Иначе они бы забрали его. А этот браслет – единственное, что связывало меня с Уиллом.
Единственное.
– Вы участвовали в похищении Кэтрин Уэттс, мистер Монро? – спрашивал обвинитель.
На лице Уилла не дрогнул ни один мускул:
– Нет, – ответил он бесстрастно. – Я в этом не участвовал. Я даже не знал, что он привез ее.
– Вы узнали, что она находится там, на территории вашего участка, только через двадцать четыре часа после похищения?
– Да, – вздохнул он. По его лицу пробежала тень беспомощности. Этот взгляд я узнала. Пока мы были вместе, пока он вел меня в полицейский участок, я много раз видела его. – Когда я нашел ее, то запаниковал. Не знал, что делать, не знал, как она туда попала, и убежал.
– Почему вы убежали?
– Я испугался. Не мог поверить, что в нашем сарае цепями прикована девочка. – Было видно, как он сглотнул комок в горле. – Я боялся, что, если он узнает, что я ее нашел, у меня будут проблемы.
От этих слов у меня защемило в груди. Он выглядел таким несчастным, таким… раздавленным.
– Но вы все-таки вернулись к ней. Что произошло дальше?
– Я сказал, что помогу ей выбраться.
– Почему?
– Потому что я не мог позволить ей оставаться в сарае. Он делал ей больно. Я не мог рисковать ее жизнью. Он убил бы ее, если бы я не вернулся.
Слезы катились по моим щекам. Он прав. Его отец именно так и поступил бы. Уилл тоже это знал.
– И вы спасли ее? – спросил обвинитель.
– Мне казалось, я поступаю правильно. – Уилл запнулся и сказал, откашлявшись: – Я не мог повести себя иначе.
Сейчас
Вскрикнув, я просыпаюсь. Бешено колотится сердце. Тяжело дышать. Сажусь на кровати и убираю волосы с лица. Сон, который я только что видела, даже не сон, а воспоминание.
Воспоминание о том вечере, когда я смотрела свидетельские показания Уилла по телевизору. На суде он выглядел совсем другим, таким повзрослевшим.
Теперь я понимаю, что он был похож на Итана.
Я прикрываю глаза, чтобы не расплакаться. Какая же я идиотка. Как я могла не заметить этого? Особенно последние несколько дней, когда он так сильно напоминал мне Уилла. Неужели это был самообман? Подумать только, как я хотела найти его, поблагодарить за спасение, сказать ему, сколько он для меня значит, даже спустя столько лет.
Я откидываюсь на кровати, закрываю глаза и провожу рукой по лицу. Он не писал и не звонил мне. С тех пор, как я ушла из его дома, прошло уже пять дней. Либо он хочет дать мне время, либо отпускает меня.
Последнее предположение невыносимо. Хоть я и не хочу в этом себе признаваться.
Звонила мама. И Бренна. Я ответила им по-быстрому, сославшись на плохое настроение из-за учебы. Но письменные работы забросила и с большим трудом сдала последний тест.
Все, о чем я могу думать, – Итан и то, что он сделал со мной. Как лгал мне. Я не понимаю почему. Какое извращенное возбуждение он получал от этого обмана? Неужели с ним все настолько плохо? Мне хочется верить, что им двигало что-то хорошее, когда он искал меня. Но не знаю.
И, наверное, никогда не узнаю.
Но несмотря на это, я скучаю по нему. Все время думаю о том, что было между нами той ночью. Как я отдалась ему. Минуты нашей близости. Мне хочется снова это пережить. Если бы я только могла, но больше ему не верю. Не могу верить никому. После стольких лет одиночества я впускаю в свою жизнь мужчину, и это оборачивается полной катастрофой.
Больше я так не поступлю.
Никогда.
Взглянув на телефон, вижу, что уже шесть утра, и можно не делать вид, что я снова засну. Выползаю из кровати и иду принимать душ. Занимаюсь утренними делами, одеваюсь. Сушу волосы, завтракаю, проверяю почту. На сегодня есть несколько дел, и я уже собираюсь выходить, как вдруг звонит телефон. Незнакомый номер. Мне не хочется отвечать, лучше пусть переадресуется на голосовую почту, но что-то внутри заставляет меня взять трубку.
– Алло?
– Кэтрин? Это Лиза Суонсон. Нужно поговорить.
Музыка имела большее значение для меня в процессе написания. Эта книга не стала исключением. Вот список некоторых песен, которые я слушала, пока писала «Не разлучайте нас»:
