Я чувствую себя полным дерьмом. Хуже того, я чувствую себя преступником. Все это напомнило мне, как плохо я поступаю с Кэти. Искал ее, следил ее, даже то, что спас ее в парке. Я не должен был вмешиваться в ее жизнь. Я расстался с ней когда-то давно и не надо было возвращаться.
Я хотел найти ее, но это слишком далеко меня завело. Я помешался на Кэти. То, что я чувствую, когда ее вижу, как прыгает мое сердце от ее улыбки, от ее горящего взгляда, – вся эта чертова смесь фантазий и памяти, прошлого и настоящего. Я все запутал, как обычно.
Как мой отец.
Последней каплей в этом безумии стало пригласить ее на ужин, словно у нас настоящее свидание. Вести разговор, открывать друг другу душу, будто мы незнакомы и наша встреча действительно была случайной.
Все это ложь. Она – неотъемлемая часть моей жизни, мое прошлое. Она запечатлена в моем сердце, выжжена в моей чертовой душе. Я весь пропитан ее словами, хоть она и не знает об этом. Не имеет ни малейшего представления. Я как последний лжец сидел с ней за столом, кивал и подкалывал ее с этой Кэти Перри.
Протянув руку, я сжимаю руль так сильно, что белеют костяшки пальцев. Скрежеща зубами, втягиваю в себя воздух и пялюсь в окно, в никуда.
Пульс такой, будто я только что пробежал двадцать километров. Что я ни делаю, как ни стараюсь забыть ее, она там, в моей голове.
Кэти.
Мне тошно от собственной лжи. Вся моя жизнь – одна сплошная ложь. Но с этой девочкой я должен поступить правильно. Несмотря на то, что мне будет больно, я должен оставить ее в покое. Больше не пытаться связаться с ней. Так будет лучше всего.
Я не подхожу ей. Погублю ее, потому что такой же, как он. И он никогда не даст мне забыть об этом.
Сейчас
– Я познакомилась с молодым человеком.
Доктор Хэррис отрывает взгляд от планшета, в котором делает пометки (о боже, ни за что бы я не хотела узнать, что там обо мне написано!) и вяло улыбается.
– Уже? Это входило в ваши планы? Познакомиться с мужчиной?
Она говорит так равнодушно, будто бы нет ничего особенно в том, чтобы познакомиться с кем-нибудь. Но для меня это было почти неразрешимая задачей.
Пока я не встретила Итана.
Я киваю и углубляюсь в описание всех подробностей этой истории. Как он спас меня от воров (хотя где это случилось, я не говорю). Не знаю, почему мне хочется умолчать о посещении парка аттракционов. Наверное, потому что мне вовсе не нужна лекция о том, что я двигаюсь слишком быстро. Так что эту подробность я держу при себе, хороню в себе еще одну грязную тайну.
Глупо.
Доктор Хэррис слушает меня молча и очень внимательно, иногда даже забывая о своем планшете. А я изливаю ей душу, хотя мне и тяжело. Рассказываю, как за кофе внезапно почувствовала между нами связь, как он попросил меня написать из дома, что все в порядке, как мы обменялись телефонами. И даже об ужине в ресторане.
И что он с тех пор не звонит уже больше недели.
– И вы чувствуете себя брошенной, – заявляет она, когда я заканчиваю свою историю.
– Ну конечно же! – Я развожу руками. – Первый раз за свою взрослую жизни я проявляю интерес к молодому человеку, иду на свидание с мужчиной. Я думала, что тоже ему нравлюсь. Он обещал, что перезвонит.
Боль от того, что Итан мне, очевидно, отказал, почти невыносима. И я ненавижу себя за то, что не могу не думать о ней. Знаю, это глупо, но я думала… Мне действительно казалось, что я ему нравлюсь.
Доктор Хэррис кладет планшет на соседний столик и опускает руки на колени.
– Кого вам напоминает Итан?
Я задумываюсь:
– В смысле?
– Как он обращался с вами? Его отношение к вам напомнило вам кого-нибудь?
Она подталкивает меня, наводит. Я должна теперь сама до всего додуматься, потому что она уже все про меня поняла.
Наступает тишина, пока я обдумываю вопрос. И как только в уме всплывает ответ, мне не хочется его озвучивать:
– Моего папу, – отвечаю с неохотой.
– То, что вы это сразу осознали, хорошо, – одобрительно говорит она. – У вас намечается прогресс.
Ну, приехали.
– Пожалуй, – отвечаю.
– Кроме внешности (я полагаю, он красивый), – я киваю, – что еще вас в нем привлекло? То, как он внезапно бросился вас спасать, ни медля ни секунды?
Да. Вот именно. Но это не имеет ничего общего с папой, который ничего не сделал, чтобы помочь мне, после того как все произошло.
– Он стал вашим героем. Думаю, вам это нравится. Вы мечтаете о герое.
У меня был герой: папа – герой моего детства. А в один из самых темных моментов моей жизни Уилл Монро стал моим героем. Я так жаждала его внимания, что, очевидно, этим его отпугнула. А теперь, выходит, что Итан… мой новый герой?
Смешно.
– Я не мечтаю о герое, – парирую я.
– Но вам ведь нравится, когда кто-нибудь вступается за вас и спасает, – напоминает она, и тут мне нечего возразить. – Вы испугались, когда хулиганы пытались отнять вашу сумочку?
