Видимо, я проводил по ним руками, хотя ничего, кроме нашего поцелуя, не помню. Ничего, кроме медленных движений ее языка, ее рук на моих плечах…
– Я так рада, что ты зашел, – говорит она, не глядя на меня, а куда-то перед собой. Кажется, она смущена. А я не хочу, чтобы она себя так чувствовала. – Может, как-нибудь снова встретимся?
Я наклоняюсь над ней, глажу ей щеку и немного приподнимаю подбородок так, чтобы видеть ее глаза.
– Обязательно, – торжественно обещаю я. – Можешь в этом не сомневаться.
Она улыбается и даже смеется:
– Все так серьезно… – Но я тут же прерываю ее смех поцелуем. Нас затягивает. Языки сплетаются, я чувствую нарастающий жар. Тогда так же быстро, как и начал, я заканчиваю поцелуй, встаю с дивана и ерошу волосы на голове, чтобы хоть как то отвлечься и унять эрекцию.
Однако это довольно тяжело, потому что передо мной сидит Кэти, теплая и податливая. Губы ее припухли, а щеки горят. И мне больше всего на свете хочется наброситься на нее, сгрести в охапку, отнести в спальню. А там уложить на кровать, раздеть, раздвинуть ей ноги и делать все, что мне хочется. Наслаждаться ею, лизать, кусать, целовать каждый сантиметр ее тела. Трогать ее, проникать в нее, пальцем, языком, губами и членом…
Я нехотя встаю и направляюсь к выходу. А Кэти вскакивает с дивана и бежит следом. В последнюю минуту она вырастает прямо передо мной, кладет руку на дверную ручку и открывает засов.
– Спасибо за ужин, – говорю я, остановившись прямо перед ней. Она стоит, прислонившись к двери и заложив руки за свою прекрасную спину, нижнюю часть которой я мог бы потрогать вот еще несколько минут назад, но упустил свой шанс.
– Спасибо, что зашел. Извини, что так и не посмотрели кино.
– Было намного интереснее провести время с тобой вот так. – Я целую ее самым коротким целомудренным поцелуем, чтобы снова не попасть в эту ловушку, из которой на самом деле сам не хочу выбираться.
– Мне тоже, – говорит она, когда я от нее отрываюсь.
Тогда я нежно дотрагиваюсь до кончика ее носа и провожу пальцем вниз по щеке.
– Я позвоню? Напишу?
Она кивает без колебаний. У моей девочки нет ни капли жеманства. Она болезненно прямолинейна со мной. За исключением разговоров о прошлом.
– Да, пожалуйста. Я буду рада.
– Спокойной ночи, Кэти. – Она пропускает меня вперед, и я открываю дверь. И уже собираюсь уйти, когда она вдруг тянет меня за рукав, и я поворачиваюсь к ней снова, изо всех сил стараясь сдержаться.
Внезапно она бросается на меня всем телом и, прежде чем отпустить меня в ночь, дарит мне один долгий, обжигающий сердце поцелуй.
– Спокойной ночи, Итан, – шепчет она, когда я уже спускаюсь по ступенькам ее крыльца.
По дороге домой ее сладкий голос эхом звучит в моей голове.
Тогда
Даже через год после того, как все произошло, я по-прежнему слышал ее голос в своих снах. Но саму ее не видел. И от этого очень скучал. Хотя мне, конечно, не хотелось оживлять в памяти то, как она выглядела, вовремя нашей встречи. Кровоподтеки на шее, ссадины и синяки на лице. Тем более я знал, кто и как причинил ей эти увечья.
Слишком часто я видел его во сне. А Кэти? Не так часто, как мне бы этого хотелось.
Лишь в самую темную пору ночи я слышал ее мелодичный голос. Она звала меня по имени, будто давно меня ищет и уже сбилась с ног. Будто только я мог спасти ее. Во сне я чувствовал эту тяжесть. Чувствовал давление прошлого, лежащего, словно камень, на плечах, который я не могу сдвинуть, как ни стараюсь.
Раз за разом я слышал, как она зовет меня. Чем дальше я уходил, тем тревожнее. В снах о ней всегда было темно. Я искал ее, но почти ничего не видел, и оттого, что я никак не мог найти ее, мне становилось страшно. Всегда один и тот же сон.
Но больше всего во сне я боялся, что меня убьет отец. Якобы он поставил меня охранять маленьких сучек, предупредив, что они коварны, и в любой момент могут удрать от него. Никогда в жизни он не говорил мне этих слов. Во сне мне казалось, что я виновен даже больше, чем мне вменяли.
Я просыпался весь мокрый, глотая воздух ртом, в безуспешных попытках унять стук у себя под ребрами. Все эти сны сплетались и кишели в моей голове. Это очень обламывало. Каждый раз, когда мне казалось, что я все держу под контролем, что моя жизнь относительно стабильна и спокойна, отец возвращался ко мне в кошмарах.
И Кэти возвращалась.
