Алёна шумно дышала, пот выступил на ее лбу. Катя же старалась не показать, как ей стало плохо от этой злобной тирады. Отвечала почти так же, как летом на даче в подобном разговоре с Наташей:
— Я вас выслушала. И у меня возникло только одно чувство… оно касается Кости. Мне жаль его… Вы очень злой человек. Вы не достойны его. — Еще хотела сказать фразу порезче, но сдержалась. Тем более, что в гостиную дружно входили мужчины.
Костя внимательно посмотрел на молодых женщин — обе были от чего-то возбуждены. Митя сел рядом с женой и, взяв ее за руку, спросил тихо: «Все в порядке?» Она кивнула, но тревога на лице Мити не сходила, тогда она через силу улыбнулась и сжала в ответ его руку.
И тут случилось неожиданное. Алёна вскочила со своего места и пальцем ткнула в сторону Кати. В тишине особенно громким показался голос девушки. Кате даже показалось, что она чуть ли не взвизгнула. Сердце сжалось от мучительной тоски. И от жалости ко всем присутствующим. Потому что в гостиную вошла еще и Лидия Ивановна.
— Костя, ты должен меня защитить. Эта женщина сказала, что я тебя не достойна.
Все с изумлением замерли. Растерянно переводили взгляды с Алёны на Катю и обратно. Первым заговорил Илья Александрович, в его голосе звучали примирительные ноты — так обычно взрослые разговаривают с поссорившимися детьми:
— Ну-ну, Алёна, успокойся. Катя, зачем ты так?
Его резко прервал Костя.
— Не забывай, Алена, где ты находишься. Здесь сидит моя семья и друзья… они тоже члены моей семьи.
— А она… она тоже твоя семья? Почему тогда она оскорбляет меня?
Митя снова взял Катю за руку. Заглянул в ее лицо — она опустила голову и молчала. Костя ответил Алёне со всем спокойствием, на которое был способен:
— Не думал, что у тебя такой скандальный характер.
Алёна села и стала искать глазами того, кто ее поддержал бы в ситуации, которую она сама и создала. Но все старались не смотреть в ее сторону. Пришлось Кате заговорить, потому что обвинение прозвучало в ее адрес и, наверно, надо было что-то сказать в ответ.
— Простите меня, Илья Александрович, Лидия Ивановна. Я не хотела портить праздничное настроение. В этот день, наверно, нам надо относиться друг к другу добрее, милосерднее. Извините и вы меня, Алёна.
Дальше говорить не могла, душили слезы. Тут заговорил Митя, добрый, милый,
— Знаете, друзья, я заметил за Катей такую черту… она совсем не умеет себя защитить. Если надо постоять за себя, она отступает… соглашается даже с теми, кто ее топчет… Зачем, Катя, ты так поступаешь?
Заговорил и Костя.
— Мы с Митей летом слышали разговор… Слышали бы и вы, как говорила с Катей моя бывшая жена Наташа, обвиняла ее… обижала… а Катя молчала. Только сказала, что Наташа не заслуживает меня…
Тут Алена вскочила — было видно, что оскорблена противоположным отношением мужчин к ней и к Кате. Родители Кости до этого молчали, но здесь стали сочувствовать Алёне.
— Алёна, вы успокойтесь, видите, никто не хочет вам зла, — говорила Лидия Ивановна. — Катя погорячилась.
Пока Алёна раздумывала, как поступить, Костя тоже встал и сказал:
— Алёна, если ты хочешь уйти, я тебя провожу. Катя, ты успокойся, тебе вредно волноваться.
Родители удивленно смотрели на него. Катя выглядела совсем расстроенной. А Митя незаметно сделал знак Косте, понятный только им обоим: пальцы его были сложены таким образом, что говорили: «Ты молодец!» Алёне пришлось подчиниться Косте.
Когда они ушли, оставшиеся две супружеские пары молчали недолго. Лидия Ивановна заговорила первой, чувствовалось, что она разгневана.
— Катя, вы разрушили очередную возможность устроить Косте свою судьбу.
Катя ужаснулась. Неужели она так виновата?! Что же она наделала!
Тут снова вступил в разговор Митя.
— Извините, Лидия Ивановна, а еще какую возможность Катя разрушила… до этой возможности? — Митя с иронией собрался выслушать Костину маму. Уж он-то хорошо знал своего друга. Если ничего не говорил ему об этой Алене, значит, всерьез не относился к ней. — О какой возможности, кроме этой, вы говорили? О Наташе? Да ну, вы серьезно? Она действительно не достойна вашего сына. Кого еще вы имели в виду?
— Митя, видите ли… Катя два раза сказала, что ни та, ни другая не достойна Кости. И тем самым, может быть, неосознанно… поступает… как собака на сене. Мне не достался, пусть не достанется никому.
Катя обомлела. И это говорит Лидия Ивановна? За что она так с ней?! И это был не конец ее обвинениям
— Катя, я относилась к вам хорошо из-за внука. А Костя — мой сын, единственный сын, за которого я готова… всякому, кто мешает ему… ставит ему палки в колеса… портит ему жизнь… дать отпор! У него было уже два брака, и оба неудачные. Теперь Алёна, без пяти минут невеста. И что?! Сколько еще должно продолжаться, Катя, ваше вмешательство в его судьбу?
