Желание становилось все нестерпимее. С каждым её стоном движения его языка становилось все быстрее и быстрее, отчего Харрис почувствовала приближение оргазма. Больше не было сил выносить сладкую пытку и девушка потянула Нильсена на себя. Он навис над ней, подминая под себя и резко вошёл.
Агата выгнулась, прижалась к Александру, ногами сильнее обхватила его бёдра, подаваясь навстречу его точкам. Алекс кусал её, тут же зацеловывал собственные отметины, вколачиваясь в неё глубоко, с каждым своим толчком ускоряя темп. Агата дрожала от его резких быстрых движений, подаваясь ещё больше, чтобы дойти до предела.
Выдержки у Александра не хватило, когда в его мутное сознание ворвался её хриплый выкрик. Кончив, Нильсен опустился на нее, придерживаясь на согнутых руках.
Горячо, сбито выдыхая, прикусив мочку его уха, Агата поцеловала его шею и прошептала:
— Я тебя люблю…
— И я тебя…
***
Агата стояла у окна, взгляд её был направлен на небольшой сквер. Всё было настолько хорошо в их с Александром отношениях, что её не покидало чувство страха неизвестности. Продолжалось это на протяжении почти трех недель, как только Харрис переехала к Нильсену. Она старалась контролировать себя, не давая этому страху разрастись. Но когда девушка оставалась наедине с собой, она опасалась наступления этого самого чувства.
Агата вздрогнула от звонка её телефона. Даже не посмотрев кто звонит, она приняла вызов.
— Алло?
— Здравствуй. Агата, вы с Александром сейчас дома? — раздался беспокойный голос Оливии Нильсен.
— Здравствуйте. Я дома, а Алекс вышел, — она закрыла глаза, глубоко вздохнув, — но думаю, что скоро должен вернуться. Вы что-то хотели?
— Да. Появилась кое-какая информация, — Агата кивнула, будто женщина могла её увидеть, — Я подъеду через час?
— Хорошо.
Кинув телефон на диван, Агата прошла на кухню. Она достала из шкафа чашку, налив себе вкусный чёрный чай, присела за стол. Снова в её груди появилось ощущение чего-то неизвестного, того чего она так боится.
Агата вздрогнула, когда рука Нильсена несильно сжала её плечо. Из-за своих мыслей, она не заметила того момента, когда вернулся Александр. Девушка подняла на него свои зелёные глаза, оставаясь в том же задумчивом состоянии.
— Что-то случилось пока меня не было? — он поставил несколько пакетов с продуктами на стол и присел на стоящий рядом с Харрис стул.
— Ничего особенного, — Агата натянуто улыбнулась, — твоя мама звонила. У неё есть новости.
— Какие? — Харрис пожала плечами, — Тогда почему ты такая грустная? — она прильнула к нему, стиснула к кольце своих рук и крепко прижалась к его плечу.
— Мне страшно… Я боюсь, что кто-то может помешать нам быть вместе, — Александр взял её за подбородок и приподнял его. Их глаза встретились. Они молча смотрели друг на друга. Дернув резко головой, Агата отвернулась. Она больше не смогла смотреть на него, из-за подступающих слез.
—
— Я тоже люблю тебя…
Нильсен обнял её и Агата уткнулась в его грудь, ощущая спокойствие и заботу.
***
Агата ничего не понимала, да и не хотела понимать. Её голова отказывалась что-либо соображать. Она хмурилась, сжимала губы в тонкую полоску и прогоняла из своей головы мысли терзающие её.
Ей хотелось просто жить с любимым человеком, всем своим существом чувствовать его любовь.
—
— Всё хорошо, — улыбнулась Агата, стараясь скрыть своё состояние.
— Не ври мне, пожалуйста, — строго отрезал Нильсен, — я тоже не в восторге.
— Ты… — она ткнула пальчиком в его грудь и склонила голову к плечу, внимательно всматриваясь в голубые глаза напротив, — Ты и слова против ей не сказал.
Агата резко оттолкнула от себя Александра, встала и развернулась, чтобы уйти, но он осторожно взял её за запястье.
— Да, не сказал! Но это не значит, что я согласен с ней, — Харрис посмотрела на свою руку и вырвала её, — Давай спокойно поговорим.
— Я спокойна, — Агата выпрямилась и внимательно всматривалась в лицо Алекса.
— Не вижу, — он поднялся с дивана, подошёл ближе, нависая над ней сверху.
— Иди к черту! — она оттолкнула его и снова развернулась, вошла в спальню, громко хлопнув дверью.
—
— Нет, — всхлипнула Агата, скатываясь по поверхности двери, и обхватила свои ноги руками, — уйди, оставь меня одну.