Она села на диван. Только что ее отнюдь не самым оригинальным способом выдавили с работы. Что делать дальше, она не представляла совершенно. Зажав ладони между коленями, она зажмурилась. Внутри запульсировала, стремительно разрастаясь, черная дыра. Ее личная черная дыра, рожденная в соответствии с законами астрофизики коллапсом звезды, вокруг которой столько лет спокойно кружила ее планета. И эта дыра поглощала все ее мысли, надежды и желания, оставляя лишь истончившуюся пустую оболочку. Алиса старательно маскировала эту пустоту, но, очевидно, не слишком преуспела в этом, раз Марк так легко ее разоблачил. И вот теперь она осталась со своей черной дырой один на один, лишившись единственной возможности хоть ненадолго приостановить поглощение.
Алиса поднялась, механически стала переодеваться. Что-либо предпринимать было уже поздно. Без сомнения, опытный диверсант Марк провел плодотворную подрывную работу. И это человек, которого она считала своим другом!
Рывком задернув молнию куртки и чудом не прищемив при этом подбородок, Алиса покинула помещение, в котором практически жила последние три месяца, напоследок с наслаждением громыхнув дверью.
— Уже прогресс! — заявил Марк, подпиравший стену снаружи. — Хоть какие-то эмоции!
Несколько секунд Алиса молча рассматривала ухмыляющегося коллегу, а затем оттопырила в характерном жесте средний палец, чего отродясь себе не позволяла ни при каких обстоятельствах. Марк изумленно вытаращился на нее, а потом расхохотался:
— Будешь жить, Муромцева! — крикнул он ей в спину.
Гневного запала хватило ненадолго. Уже возле самого дома на нее вновь навалилась привычная апатия. Она сидела, тяжело сгорбившись за рулем, не в силах выбраться из машины и в очередной раз тускло думала о том, что вернуться в этот дом было ошибкой. Слишком много всего, что напоминало, нет, не о нем. О них. И свыкнуться с этим было невозможно.
Может быть, Нолан и рассчитывал на что-то подобное, когда по дороге в аэропорт привез ей ключи от дома, своим появлением в больнице произведя легкий фурор. Она как раз вместе с коллегами покидала конференц-зал и увидела его выходящим из лифта. Бежать или прятаться было и поздно, и глупо, и она так и осталась стоять посреди коридора. Нолан заметил ее, застыл на секунду, а затем двинулся навстречу. Он шел, а за ним шлейфом тянулась волна перешептываний, на которые он не обращал ни малейшего внимания. А Алиса в каком-то отупении думала, что вот сейчас он подойдет к ней, и ее так тщательно оберегаемая тайна станет известна всем присутствующим здесь, но это не имеет уже ровным счетом никакого значения, потому что его в ее жизни уже нет.
Нолан остановился в шаге от нее и протянул ей ключи от дома.
— Вот… Я забрал свои вещи, — слова давались ему нелегко. — Ты не должна жить в гостинице. Это твой дом. Я покупал его для нас, … для тебя. Без тебя все это не имеет смысла.
Он замолчал, не пытаясь уточнить, что «все это». Выглядел он откровенно плохо: взъерошенный, осунувшийся, заросший чуть ли не по глаза темной щетиной, что делало его похожим на лидера незаконного бандформирования. В один миг Алиса поймала себя на мысли, что этот его вид с печатью явного страдания доставляет ей какое-то садистское бабье удовольствие. С брезгливостью прогнала от себя эту мысль. Не дождавшись от нее никакой реакции, Нолан опустил ключи ей в карман халата и, развернувшись, пошел обратно, провожаемый все такими же жадными и любопытными взглядами. Мгновение — и всеобщее внимание переключилось на нее. Алиса задрала подбородок и ни на кого не глядя зашагала в ординаторскую.
…С трудом поднявшись по ступенькам крыльца, Алиса открыла входную дверь. Откуда-то выскочил Орион и, коротко взлаивая, ринулся к ней. Алиса машинально потрепала его за ушами, как всегда ощутив на миг чувство вины: она почти перестала уделять ему внимание, и пес страдал от одиночества, всякий раз реагируя на ее возвращение невероятно бурным проявлением собачьего восторга. Вот и сейчас он крутился возле нее, поскуливая, и то и дело приподнимался на задние лапы, упираясь передними ей в грудь.
Из кухни выглянула Александра.
— Будешь завтракать? — спросила она.
Алиса покачала головой.
— Тогда я варю кофе.
Положив на стол скрещенные руки, а на руки — голову, Алиса наблюдала, как Алекс сосредоточенно колдует над туркой. Та не признавала никаких кофеварок, считая, что в них можно только загубить изысканный напиток.
Без кофе вполне можно было обойтись. За дежурство Алиса выпила его столько, что сердце частило, как безумное. Но уж лучше кофе, чем тонизирующие Сашкины чаи, рецепты которых она с энтузиазмом выискивала в интернете и опробовала на Алисе. Все чаи были невероятно мерзкими на вкус, в чем, видимо, и заключалось тонизирующее действие.
— Что нового? — поинтересовалась Алекс, ставя перед Алисой ее позитивную оранжевую кружку.
— Меня с работы выгнали, — сообщила ей Алиса, не отрывая головы от рук.
— Совсем? — деловито уточнила Сашка.
