— А я в августе без конца моталась туда-сюда: из Дамаска в Нью-Йорк, из Нью-Йорка в Дублин, из Дублина в Марракеш. Эта постоянная смена часовых поясов. Ну и пару раз пропустила время приема. Потом, конечно, спохватывалась, но, наверное, поздно… — уныло закончила Сашка.
— Ты же знала, что надо делать в таких случаях, — произнесла Алиса, и в ее голосе послышалась укоризна. — Нельзя же быть такой безответственной.
Александра снова вздохнула и отвернулась к окну. Некоторое время они ехали молча.
— Мне надо подумать, — пробормотала Алекс, сворачивая распечатку в трубочку. — Я знаю, что выход есть, и я его найду.
— Какой выход, Саш? Ты о чем? — подозрительно спросила Алиса. — Во-первых, в любом случае уже поздно, во-вторых, в Ирландии аборты запрещены законодательно.
Алекс недоуменно посмотрела на нее.
— Да нет, я не об этом! Ты что, с ума сошла? — досадливо махнула она рукой и снова надолго задумалась.
Мысли роились, как полосатые пчелы, и ей даже казалось, что она слышит их мерное жужжание. Ничего путного в голову не приходило, кроме осознания, что несколько часов назад жизнь ее навсегда изменилась. И не только ее. Она попыталась представить себе обоих своих мужчин с младенцем на руках и фыркнула.
— Ну, какой из него отец! Это же смешно! — озвучила она свою мысль, не вдаваясь в подробности. — Впрочем, и мать из меня…
— Все, хватит, — оборвала ее Алиса. — Ты сейчас думаешь совершенно не о том, о чем следует.
— А о чем следует? — заинтересовалась Александра.
— О ком, — поправила ее Алиса. — Поверь, с отцами ты сможешь разобраться и позже, а теперь для тебя главное — твой ребенок.
— Хорошо тебе рассуждать! — запальчиво воскликнула Александра и осеклась, испуганно глядя на Алису.
— Да, мне хорошо, — совершенно безэмоционально сказала та, не отрывая взгляда от дороги.
«Дура!» — обругала себя мысленно Алекс.
— Прости! — пробормотала она. — Алька, правда, я не подумала…
— Уймись, все нормально, — оборвала ее Алиса.
— Ладно, я буду послушной, — покладисто сказала Алекс, когда они вошли в дом. — Готова выполнять все ваши рекомендации, доктор.
— А рекомендации просты, — сказала Алиса. — Правильное питание, свежий воздух, витамины и, на данном этапе, минимальные физические нагрузки.
— Отлично, пошли собирать вещи, — к Александре вернулась ее обычная энергичность. — Как раз витамина D мне очень не хватает!
— Саша, мы никуда не летим, — твердо сказала Алиса.
— То есть, как не летим? — опешила Алекс. — Ты же сама несколько часов назад согласилась! Ты что, передумала?
— Это не я передумала, — объяснила Алиса. — Просто тебе сейчас рискованно менять климатическую зону. Да и длительный перелет совсем нежелателен.
У Алекс был вид обманутого ребенка, который в подарок на день рождения вместо вожделенной игрушки получил пару носков.
— Нет, мы так не договаривались, — протянула она. — Я себя нормально чувствую. Подумаешь, тошнит немного, ерунда какая!
— Саша, хоть раз в жизни будь благоразумной! — повысила голос Алиса. — Привыкай думать не только о себе. Твоя беременность протекает не совсем обычно. Ты хочешь сохранить ребенка? Если нет, поступай, как знаешь. Но без моей помощи.
— Ты же сказала, что со мной и с ним все в порядке! — возмутилась Александра.
— Все будет в порядке, если ты станешь беречься, а не вести себя, как легкомысленная школьница. Вот, — Алиса потрясла распечаткой Сашкиных анализов, — у тебя недостаток прогестерона, а это потенциальный риск прерывания беременности. Поэтому сиди дома, пей гормоны.
— Но… — попыталась возразить Алекс.
— Я все сказала, — отрезала Алиса. — Как наблюдающий тебя врач, я предупреждаю: ни о какой поездке в твоем состоянии и речи быть не может. То же самое могу сказать и по поводу твоей работы. Забудь про свои горячие точки. Если сильно зудит, природу снимай.
И, давая понять, что разговор окончен, Алиса развернулась и пошла наверх.
Алекс едва не плакала от огорчения. Такой чудесный продуманный план летел в тартарары. Теперь они с Алисой будут вместе киснуть в осеннем Дублине вместо того, чтобы наслаждаться бархатным сезоном на Средиземноморье. Алиска вновь погрузится в оцепенение, в свой бесконечный день сурка, а она, Александра, будет лишь беспомощно наблюдать, как подруга тает, все прочнее увязая в депрессии. Ну, уж нет! И Алекс решительно заспешила наверх.
— Хорошо, — заявила она, распахивая дверь Алисиной спальни, — у меня токсикоз и прочие неведомые мне неприятности. Но у тебя-то нет причин здесь торчать!
— Я так и знала, что рано или поздно это придет тебе в голову, — сокрушенно пробормотала Алиса. — Слушай, забудь, а?
Сашка окучивала Алису до самого вечера. Ходила за ней по пятам и зудела, как надоедливая муха, приводя аргумент за аргументом, начиная от провокационного «такой маленький уединенный семейный отельчик, там тебя никто не побеспокоит» и заканчивая откровенной угрозой «я вот сейчас переволнуюсь, и неизвестно, во что это для меня выльется!»
И Алиса сдалась.
— Черт с тобой! — устало сказала она. — Я полечу. От тебя же не отвяжешься.
