— Повторяю: не смей сбрасывать скорость! — И снова захохотала, таким счастливым, искренним, беззаботным смехом, что я не смог ее ослушаться. Я продолжал ехать вперед, по ночной трассе. Мимо нас пролетали деревья и дорожные знаки, из динамиков слышался инди-рок от британцев, а самая удивительная девушка в моей жизни, которую я знал всего три дня (четыре, если считать, что уже суббота), сидела на окне моей машины и каким-то чудом еще не выпала из окна. Более того, она стала выкрикивать в ночь слова песни, смешивая их со счастливыми полукриками.
— Ух-ху! У-у! И я схожу с ума! Потому что здесь — это не то место, где я хочу быть.*
При всем том, что я действительно переживал за сероглазую девушку, я не смог не обратить внимание на ее ноги в моем салоне. На ее стройные, длинные, загорелые ноги, которые совершенно не прикрывала юбка платья. Кажется, я никогда не видел таких потрясающих ног, тем более так близко.
Сэм снова сменила смех на строчки из песен, подпевая солисту. Я не заметил, что тоже стал произносить слова и рифмы, сначала тихо, а потом все громче, будто поддаваясь безумию моей спутницы. Ее заразному сумасшествию. Ее всепоглощающему счастью.
— Все, что я хочу от нее услышать, это "Ты мой?" Ну так, ты мой? Ты мой? Ты мой?*
Мои плечи расслабились, губы растянулись в непроизвольной улыбке. Черт возьми, что она со мной делает?
Девушка ловко нырнула обратно в салон. Запустив тонкие пальцы в спутавшиеся темно-карамельные пряди, застилающие ее плечи, грудь, лицо, она принялась поправлять волосы. Дыхание слегка сбилось, а когда она повернулась ко мне, то улыбнулась самой необыкновенной улыбкой, какую мне приходилось видеть. И я не говорю о людях, знакомых или незнакомых мне. Мелькающих лицах в моей жизни. Я говорю о всех улыбках: с рекламных плакатов, со сцен и экранов, из снов и реальности, из книг, когда наша фантазия рисует образы главных героев и героинь. Она не сравнивалась ни с чем и ни с кем. Она — воплощение безграничного счастья, свободного, яркого, влюбленного в жизнь.
«Ты прекрасна» — Пронеслось в моей голове, и слова эти почти сорвались с губ, но глаза Сэм возбужденно расширились, заприметив что-то за окном. Она повернулась, отвлекая меня от странных мыслей, и указала в лобовое стекло.
— Поверни, вот здесь, направо! Вот, сейчас!
— И куда мы едем? Там нет ничего.
Рядом со мной девушка неопределенно хмыкнула, всматриваясь в темную дорогу. Она заставила повернуть меня в место без опознавательных знаков. Свет фар не выхватил ни одной прибитой доски с надписью «До города N — 1 километр», «До озера B — 500 метров» или хотя бы «Разворачивайся, придурок!». По бокам были только деревья и кустарники. Дорога, хоть и знавшая следы машин, явно не часто пользовалась спросом водителей.
— Не хочу показаться странным, но закон любого фильма ужасов гласит: если ночью вам приспичило завернуть в какой-то темный поворот, то гоните от себя эти мысли. Обычно именно такие решения приводят людей к домику с каннибалами и, конечно, к летальному исходу.
Саманта снова фыркнула:
— Ты серьезно ни разу здесь не был?
— Эм… Прости? А когда ты успела найти все самые злачные места нашего Броудер-Сити?
Девушка кинула на меня быстрый взгляд, как будто мой вопрос был неправильным, и, пожевав губу, все же ответила:
— Мы приехали чуть раньше, чем прийти в школу. Я нашла это местечко случайно.
Я лишь пожал плечами и ехал в неведомом направлении. Спрашивается: почему я делал все, что говорила эта девушка? Отвечается: не имею ни малейшего понятия. Но каждый раз, когда ее хорошенький ротик просил о чем-то, мне казалось, что это самое необходимое и верное действие в моей жизни.
«— Может ты заведешь кобру в качестве домашнего питомца, Дэниэл?
— Конечно, Сэм, что за вопрос?
— Как на счет сброситься со скалы, Поэт?
— Отличная идея, Саманта, как я сам до этого не додумался?».
Внутренний диалог в моей голове внезапно представился мне очень реальным, когда я притормозил, по просьбе девушки, и увидел пункт нашего назначения. Мы остановились на открытой площадке перед скалистым обрывом. За ним раскинулось бескрайнее море, омывавшее западные берега нашего города.
Не комментируя ничего, Саманта выскочила из машины. Я заглушил мотор и последовал за ней. Прохладный осенний воздух стал еще ощутимее на этом куске природы. Стоит отметить, что наш город славился чрезмерно жарким климатом в летнее время, заставляя нас молиться на кондиционеры и менять рубашки пять раз на день. Осень и зима здесь тоже не самые холодные, но все же ощутимы. Но это не помешало Саманте босиком побежать к обрыву по траве и земле. Ее обнаженная спина в темноте смотрелась как манящий светлячок. И я пошел за ним.
