Затем возвращается, надевает халат и с надеждой ожидает на балконе, граничащем с балконом жертвы.
Так он стоит и ждет минут сорок – неподвижный, как инсталляция, не теряя надежды, что мадам выйдет полюбоваться на усыпанное звездами австрийское небо.
Вместо нее выходит супруг. Они здороваются вежливым кивком. В это мгновение Париде понимает, что месье мог обнаружить записку и решить, что она адресована ему.
Париде вздрагивает. Он думает, что записку, на счастье, можно понять двояко. Если бы он однозначно обратился к даме, а записку нашел ее супруг, Париде оказался бы в огромной луже.
Месье выкуривает сигарету наполовину, прощается кивком и удаляется.
Париде заключает, что месье не видел записки, и стоит на балконе еще около часа.
Его упорство вознаграждено.
На балкон выходит она. В белом халатике, позволяющем догадаться, что в смысле форм и пропорций ее тело не назовешь рядовым.
Париде не смотрит в ее сторону и не здоровается. Мадам косится на него, ища подтверждения.
По тому, как настойчиво мадам разглядывает его профиль, Париде догадывается, что двусмысленную записку нашла она.
Выдержав долгую паузу, он говорит:
– Да, это я.
И уходит к себе в номер, стараясь двигаться легко, как дуновение ветерка. Он оставляет мадам Мартен в одиночестве – польщенную, терзаемую любопытством.
Неплохой выстрел.
Куда более банальный соблазнитель воспользовался бы случаем, чтобы поцеловать даму через тонкую решетку между балконами. Но Париде не таков.
Дело в том, что другой его приятель – неаполитанец, тысячами соблазнявший женщин на Капри, открыл еще один важный, хотя и забавно сформулированный секрет: “Соблазнение – как мясной соус. Готовится медленно, но потом надо быстро снять с огня, а то подгорит”.
На следующий день Париде предусмотрительно исчезает. Он забаррикадировался в номере и закрыл ставни. Ему прекрасно известно, что мадам Мартен, притворяясь невозмутимой и рассеянной, на самом деле ищет его глазами в лабиринте отеля. Она с надеждой заглядывает в столовую, термы, бассейн, сад. Все впустую. Париде пропал. Мадам разочарована.
“А что рождается из разочарования? Надежда и новое ожидание”, – любит повторять Париде Буссотти.
По сути, как ведет себя соблазнитель? Совсем не так, как охваченный возбуждением человек. Возбужденный человек с восьми утра бродил бы по гостинице, пытаясь услышать запах духов мадам Мартен.
А соблазнитель, наоборот, не показывается. Соблазнитель создает тайну.
“Мы так же ищем встречи с Богом, как ищем встречи с людьми. Потому что и то и другое – сокровенная тайна”, – вот вам еще один перл Париде Буссотти.
Тайна будет раскрыта в одиннадцать вечера.
Париде Буссотти сидит голышом, нога на ногу, с сигаретой в руке, на балконе своего номера.
Он дрожит на прохладном ветру, но терпит, зная, что дело того стоит.
Мадам Мартен появляется на балконе ровно в одиннадцать. Такой пунктуальности позавидует кукушка из швейцарских часов.
Обнаружить Париде на балконе – последняя надежда прекрасной мадам. А с последней надеждой не расстаются.
Первый признак блестящей победы Париде: мадам Мартен ничуть не смущается, увидев его голым. Стыд она оставила дома.
Второй признак: мадам не отводит взгляда.
Третий признак: мадам многозначительно улыбается. Обнаружив Париде, она явно обрадовалась.
Париде вскакивает и подходит к разделяющей их решетке.
А теперь признак, свидетельствующий против него: мадам Мартен с нескрываемым ужасом глядит на блестящий от слюны рот Париде. Зрелище не из приятных, желания оно явно не пробуждает.
Но Париде мгновенно делает встречный ход и произносит фразу, от которой мадам становится легче:
– Я знаю, что тебе не нужны поцелуи. Повернись. И нагнись вперед – понюхать, как пахнет австрийская герань.
Мадам Мартен так и делает: она поворачивается к Париде спиной, ягодицы оказываются ровно между прутьями решетки. Она наклоняется и слышит впереди аромат герани, а сзади, мгновение спустя, миазмы тайного секса.
Тихо так, что муха не пролетит, потому что месье Мартен может ночью услышать муху и проснуться. Лишь мягкие, безостановочные шлепки кожи о кожу разносятся, словно легчайший бриз, по тихой Каринтии.
По окончании радостной встречи, не проронив ни слова, мадам Мартен удаляется – удовлетворенная, готовая к восстанавливающему силы сну.
“Лучший соус, – думает Париде, – снимают с плиты за секунду до того, как он подгорит”.
На следующий день Париде сообщает Томасу:
“Мы пришли в этот мир, чтобы исполнилось обещание великого счастья: молчаливый оргазм”.
Я бы мог рассказать вам о десятках и даже сотнях подобных приключений Париде Буссотти, но он бы мне этого никогда не простил. Он терпеть не может списки. Он считает их пошлыми, излишне современными и схематическими.
Ему интересны глубинные механизмы возникновения близости между людьми, которые внезапно, неожиданно, яростно запускает процесс соблазнения.
Неожиданно распахивающиеся глубины: вот что он будет помнить целую вечность.
Иначе говоря, бесконечные проявления человеческой души.
