— Придется сказать словами старой истины: «Человек таков же, как его окружение». Жаль, очень жаль, если Вы такой… Да, я ошиблась в выборе мужа, ошиблась и по Вашей вине, ничего, я смеюсь всем в глаза, я смеюсь над их порядочностью, под покровом которой скрывается разврат. Вы тоже склоняете голову перед ними, перед этими отбросами человечества… Простите, что компрометирую Вас своим приездом, у меня не было такого намерения, потому что приехала я обрести покой, чтобы осенью снова можно было работать. Хотелось бы зайти к Вам всего один-единственный раз еще, но не смею, я боюсь Вас.
Эльза.
— Я и Вам хотела только помочь, но Вы испугались и неправильно меня поняли. Я не испытываю недостатка в мужчинах, вот только человека — брата до сих пор не удалось встретить. Но природа никогда не шлет человека в мир, не препоручив величия его души другой, родственной душе. И не может быть подлинной любви к искусству без горячей человеческой любви…
Неизвестно, ответил ли он. Но есть запись в дневнике, запись человека, вся воля которого сосредоточилась в творчестве:
Женщины не раз приводили в восторг творческих гениев человечества. Я не отрицаю этого, я даже признаю, что слишком уж они гипнотизировали великих людей… Я убежден, что не свяжи себя гении человечества семейной жизнью, они бы продвинулись в творчестве значительно дальше.
Грации, вы убиваете, убиваете больше, чем способны создать.
Но так или иначе:
Привет земляку!
Здесь, в окрестностях, пока не предвидится никакого вечера. В Деселе, быть может, и будет, но это далековато… Возможно, Вам известно какое-нибудь место, где мы могли бы встретиться…
…Простите, что беспокою Вас своим письмом. Очень сожалею, что наша встреча опять сорвалась.
…Очень трудно встретиться. Будь мы знакомы, это было бы значительно легче.
А вот — принесенное другими волнами и другими ветрами:
— Всего один раз в жизни я видела Вас и говорила с Вами… В тот раз, по тону Вашего голоса и выражению лица, я почувствовала, что Вы многое пережили и выстрадали. Поэтому Вы поймете меня. В тот раз я пришла к Вам, гонимая ощущением мучительной пустоты и бурного беспокойства. Странная, непонятная сила влекла меня к Вам. А когда я вернулась… Нет, это не поддается описанию. Пока Вы провожали меня глазами, я ехала по взморскому песку, но как только Вы пропали из виду, велосипед увяз в песке и пришлось идти пешком и тащить тяжелый велосипед.
