Не считая собаки полностью

Ботиночек Тосси указал на какую-то совсем уж немыслимую отметку.

— Спасибо, мисс Меринг, — поблагодарил я и, отступив на расстояние головки молотка, приготовился ударить снова.

— Ваш ход кончился, — запротестовала Тосси, направляясь к своему шару. — Теперь моя очередь.

Описав широченную дугу, ее молоток загнал мой шар обратно в заросли сирени.

— Рокет, — возвестила она с милой улыбкой. — Два удара.

— Ну разве она не чудо! — восхитился Теренс, помогая мне искать шар.

Отнюдь. И даже будь она чудом, все равно в нее нельзя влюбляться. Ты должен влюбиться в Мод, которую тебе суждено было встретить на вокзале, и все это из-за меня, из-за меня, из-за меня…

— Мистер Генри, ваша очередь, — поторопила Тосси.

— Да? — Я рассеянно ударил по ближайшему шару.

— Штраф, мистер Генри! — выпалила Тосси раздраженно. — Вы мертвы.

— Что?

— Ваш шар мертв, мистер Генри. Вы по нему уже били, значит, больше бить не можете, пока не пройдете воротца.

— Понятно. — Я нацелился на соседние.

— Не эти! — Тосси возмущенно затрясла светлыми локонами. — Засчитываю штраф за попытку срезать.

— Простите. — Я постарался сосредоточиться.

— Мистер Генри отвык от наших правил, пока жил в Америке, — вступилась Верити.

Я подошел к ней и встал рядом, наблюдая, как Тосси замахивается для удара, выстраивая траекторию, чтобы шары выбивали друг друга, как в бильярде.

— Хуже того, — шепнула Верити. — Их внук был пилотом ВВС в Битве за Британию. Участвовал в первой бомбардировке Берлина.

— Теренс! — позвала Тосси. — Ваш пес мешает мне сделать двойное крокирование.

Теренс послушно принялся будить Сирила. Тосси вытянула молоток, вычисляя рикошеты.

Я смотрел, как Тосси готовится к удару. Верити молчала. Что тут говорить? Про первую бомбардировку я и сам отлично знал. Сентябрь 1940 года, разгар Битвы за Британию — Гитлер клялся, что ни одна бомба не упадет на фатерлянд, а когда они все-таки посыпались, дал приказ о массированной бомбардировке Лондона. А потом, в ноябре, Ковентри.

Тосси взмахнула молотком. Ее шар выбил мой, отскочил, задел шар Верити и прокатился прямиком в воротца.

Та бомбардировка спасла ВВС, которые сильно уступали люфтваффе в численности. Если бы люфтваффе не переключилось на гражданские объекты, нам нипочем бы не выиграть Битву за Британию. И Гитлер захватил бы страну.

Вторая ночь в Мачингс-Энде вышла такой же беспокойной, как и первая. Заглянул Теренс спросить, как о нем отзывалась Тосси по дороге к Каттисборнам, и получить подтверждение, что ее глаза «сияют точно звезды». Сирила пришлось тащить по лестнице на руках, а Бейн принес мне какао и полюбопытствовал, правда ли, что в Америке все ходят с оружием.

Я сказал, что нет.

— А еще я слышал, что американцы меньше придают значения классовым различиям и поэтому социальные границы там более размыты.

Мне оставалось лишь догадываться, какое отношение классовые различия имеют к оружию и не собирается ли Бейн в бандиты.

— Как бы то ни было, искать свою судьбу там волен каждый, — сообщил я. — И ищет.

— А верно ли, что промышленный магнат Эндрю Карнеги родился в семье шахтера? — поинтересовался Бейн и, когда я подтвердил, налил мне какао и еще раз поблагодарил за спасение Принцессы Арджуманд. — Какая отрада — видеть счастье мисс Меринг, обнимающей свою любимицу.

«Видел бы ты счастье мисс Меринг, сеющей хаос в крокете», — подумал я, однако вслух не сказал.

— Если я еще что-то могу сделать, сэр, в качестве ответной услуги…

Полететь бомбить Берлин. Но вряд ли ты согласишься.

Под конец крокетной партии, пока Тосси самозабвенно расправлялась с Теренсовым шаром, Верити шепнула мне обязательно уничтожить письмо от Мод, иначе мы рискуем получить еще диссонанс. Едва Бейн ушел, я запер дверь, открыл окно и поднес письмо к огоньку керосиновой лампы.

Бумага вспыхнула, заворачиваясь по краям. Один пылающий клочок взметнулся вверх и порхнул к букету сухих цветов на комоде. Я прыгнул за ним, зацепился за кресло и неловким взмахом руки подогнал его еще ближе к сухому букету.

Великолепно. Вместо того чтобы предотвратить диссонанс, я вот-вот спалю дом.