Тот, в чье подчинение я отдаю свою поверженную страну, стоял напротив: Император Лайонел Первый. Захватчик, узурпатор, жестокий тиран. И – какая неожиданность – мой бывший любовник, жалкий трус и лжец! Однако он меня не узнал: при прошлых встречах с ним я всегда надевала маску, обтянутую змеиной кожей. И теперь я уж точно сумею отыграться: женю его на одной из капризных дочерей моего братца-короля.
В темной каюте шхуны я не могла разглядеть лица, но чувствовала тепло сильного тела, горячие губы, которые едва касаясь шеи, заставляли волну мурашек бежать по телу. Провела рукой по острой скуле, зарылась пальцами в густые черные волосы и прикрыла глаза, считая выдохи молодого аристократа, которые щекотали кожу.
– Ты доверяешь мне? – тихо спросил Лайонел, целуя в висок.
– Не особо. А почему ты спрашиваешь? – пожала плечами я, однако избавляться от сильных объятий не спешила – меня никогда раньше никто так бережно не обнимал. Впрочем, ему я откровенно лгала, и он наверняка знал об этом. За те несколько месяцев, которые мы бок о бок шли к холодным берегам северного ледника, кишащего опасными тварями, я успела признать: этот мужчина, несмотря на горячую южную кровь, достоин доверия. И, наверное, даже любви.
– Рано или поздно ты ответишь мне иначе. Даже если нам придется расстаться, я все равно найду тебя. Так что имей это в виду и не смей выходить замуж за кого-то другого, – хриплый голос мужчины перемежался с нежными поцелуями, которыми он покрывал мою шею, плечи и грудь.
– Замуж? – притворно удивилась я, подаваясь навстречу приятным ласкам. – И в мыслях не было.
Еще несколько мгновений я позволила себе наслаждаться теплом и нежностью, но настал момент, когда пришлось мягко отстранить Лайонела и подняться со скрипучей кровати. Еще какое-то время я возилась в темноте, натягивая штаны, плащ и рубашку. Последними штрихами стали перевязь с кинжалом и маска, обитая змеиной кожей.
– Не покажешь мне лицо? – прошептал Лайонел мне на ухо, обнимая сзади за талию.
Я лишь покачала головой. О том, кто я такая, и так знает слишком много людей, не хватало еще, чтобы он унес эту новость на юг, он ведь явно оттуда родом.
Резким маневром высвободившись из захвата, я выскользнула за дверь, преодолела узкую лестницу и оказалась на палубе. В нос тут же ударил соленый запах холодного северного ветра, справа мелькал одинокий огонек фонаря. Там дежурный воин сторожил мой драккар, а заодно ждал моего возвращения.
Я подняла взгляд к небу, наполненному множеством звезд, и с удивлением осознала, что улыбаюсь. Как бы я ни старалась внушить себе, что Лайонел – всего лишь очередной в моей жизни мужчина, мне хотелось ему доверять, мне нравилось чувствовать его руки на своей коже, будоражила мысль о том, что завтра мы будем сражаться бок о бок.
Подойдя к борту шхуны, я подала вояке со своего драккара условный сигнал. Узнав меня, он уселся на ближайшую скамейку, стоявшую на палубе, и поднял весло, удерживая его горизонтально над водой. Я вскочила на фальшбот, перепрыгнула на весло драккара, который стоял к союзной шхуне до неприличия близко, и спустя несколько мгновений уже стояла на палубе своего корабля.
Высокий северянин, плечи которого украшал плащ из меха белого медведя, бросил на меня равнодушный взгляд и вернулся к наблюдательному посту у правого борта: отсюда открывался хороший вид на просторную, полностью покрытую льдом равнину, куда нам предстояло высадиться утром.
– В этом году снежных тварей особенно много. Придется постараться, чтобы сократить их количество, – отчитался северянин, когда я встала рядом с ним, разглядывая далекий горизонт, где белизна льда сталкивалась с чернотой ночного неба. Справа и слева на якорях стояли еще два драккара, с учетом поддержки со стороны Лайонела, который, похоже, участвовал в этом предприятии только ради развлечения, людей должно хватить. Зимой северные твари не слишком активны, перебить их – задача не трудная.
– Справимся, – ответила я, хоть северянин в моей поддержке вовсе не нуждался.
– Ты уверена, что этому южному аристократу, – воин пренебрежительно кивнул в сторону шхуны, – модно доверять? Он явно не понимает, насколько важно то, что мы делаем.
– Неужели ты думаешь, что он сбежит прямо накануне битвы? – я удивленно вздернула брови, северянин только пожал плечами.
Говорить нам больше было не о чем, так что я пробралась к носу драккара, аккуратно огибая спящих вповалку прямо на палубе воинов, и, укрывшись от ветра между двумя приколоченными к борту щитами, задремала.
– Войцеха! – мне показалось, что я не успела даже уснуть, а седобородый Тейр – самый старший из моих людей – уже тряс меня за плечо. – Шхуна Лайонела пропала.
– Как пропала? – я тут же вскочила и огляделась.
В глаза ударила белизна сурового берега, блеск воды под ярким, не прикрытым ни единым облачком солнцем, и я на миг зажмурилась. Однако уже успела заметить, что корабля нашего товарища с юга действительно больше нет. Но вчера ночью мне же не приснилось, как я пробиралась на него? Демоны подземья!
– Вот сукин сын! – не сдержав раздражения, я стукнула кулаком по фальшботу. – Все-таки сбежал.
Этот факт вызывал в душе гораздо больше гнева, чем мне бы хотелось. За время летнего похода я уже привыкла к Лайонелу, и даже на какой-то миг поверила его вранью, но жизнь, как всегда, расставила все на свои места.
