– Если следовать версии, что Ксюша убийца. Например, это был компромат, и она хотела денег. А денег Гасанов не давал. Допустим, Ксюша реально решила сорвать большой куш и отвалить, а что, нормальная история. Она с Машей знакомы полгода, в конце концов, ничто не вечно под луной. Тем более… – Варвара вскрикнула.
– Ты что-то поняла?
– Так конечно. Допустим, Маша её домогалась. Ну, к примеру, когда мы смотрим на пару мужчина и женщина, то вроде домогаться должен мужчина. Но сейчас-то все перевернулось с этим феминизмом. Кстати, а что из себя представляла Маша до встречи с Гасановым?
– Насколько я понял, не отличалась примерным поведением. Но это, опять же, со слов Юли.
– Так-так… Допустим, она пыталась отжать деньги из Маши, не получилось, из Гасанова. Можно предположить, что Ксюша не сторонница шестицветной радуги?
– Похоже, придётся спрашивать её об этом в лоб. Представляю, как подпрыгнет Жанна, боюсь, как бы не разнесла мне мебель в кабинете. Смотри, ещё какая деталь, стакан был на столе, с водой, отпечатки, конечно, есть… Может, она не хотела убивать, думала, что даёт безобидную таблетку. В принципе, летаргический сон и остановка дыхания – это редкие реакции.
– Да-да, Джульетта тоже хотела принять некое вещество, чтобы поспать некоторое время. И все подумали, что она умерла, таблетку, чтобы её, уже жену Ромео, не обвенчали дважды. Но Ромео поверил, что она умерла, и это явилось трагической ошибкой того старого аптекаря…
– Вроде, там был не аптекарь, а священник, Лоренцо, кажется.
– Ты меня радуешь. В общем, нужно эту Ксюшу выводить на чистую воду. Может, она жертва. То есть, загнанная в угол нуждой, она пытается поправить положение за счет своих мучителей. Но не попадает. Аффект, ты же говорил, что она могла быть в состоянии аффекта…
– Похоже, вам с Жанной нужно подружиться, вы такую слезоточивую историю в суде расскажете, просто рыдать там будут. Сейчас в суде развлечений немного, гражданские дела все отложены, только уголовные рассматривают. А тут такая история.
– Я просто пытаюсь разобраться, какой прямо несносный! – Варвара слегка ущипнула его за щёку.
– Ну ладно, ладно, я пошутил. Запутанная история, я уже прямо устал. Да, ещё, все-таки домработница подтвердила, что дети уезжали. И сам Гасанов тоже. Ну, это косвенное доказательство того, что они могли быть в Ольховке. Возможно, Гасанов хотел скрыть побег. Разыскать сам, например. Вернуть не получилось, например. Тут у них много грехов, детей взяли, а сами толком не воспитывают.
– Ой… Я забыла. Надо с Анной Михайловной поговорить, она же с ними занималась. Но для этого придется ехать в Спешково самим. Или просить твоего коллегу.
– Так… Это когда ты узнала?
– Когда репортаж делала.
Ксюша Солнцева выглядела лучше, чем в момент задержания. Она будто смирилась со своей участью.
– Ксения, заседание суда уже назначено, но тем не менее мы продолжаем собирать доказательства. В том числе, у Вас остается право чистосердечного признания своей вины.
– Я протестую, – вмешалась Жанна. – Вина моей подзащитной не доказана, не оказывайте на нее давление.
– Можно задать вопрос личного характера?
– Задавайте, – кивнула Жанна.
– Итак… когда вы работали в службе доставки, совершенно случайно Марат Гасанов получил некую посылку, которая была доставлена специалистами из этой службы.
Солнцева смотрела непонимающим взглядом.
– Оказалось, что в посылке была флэшка, якобы от одного клиента службы доставки. Но сам клиент, мы его опросили, отрицает факт того, что что-то посылал Гасанову. У Вас есть какие-то соображения на этот счёт?
– Нет… Я не знаю… – пробурчала Солнцева.
– Смотрите. Вы явно в натянутых отношениях с мужем убитой, Гасановым. Он и сам это не отрицает.
– Ну, он не слишком поощрял нашу дружбу.
– Хорошо. Вы виделись с Машей в городской квартире, или были в коттедже?
– Я… была, несколько раз, зимой. Там.
– Вы видели детей?
– Н-нет.
– Да или нет?
– Нет. Маша с ними… редко виделась. Она хотела своего ребёнка. Да, и ей не сильно нравилось, что муж взял так много детей, она девочку хотела, а девочка там совсем подросток была, у Маши с ней не сложилось. Она и мою дочку, – лицо при упоминании дочки исказилось, сделалось совсем некрасивым. – Она мою дочку тоже на расстоянии любила. Говорила, что всё равно у нее будет своя дочка, маленькая, чтобы не помнила настоящую мать. Чтобы только её мамой назвала.
– Давайте подытожим. Вы не знаете ни о какой посылке Гасанову, хотя и работали в службе доставки, через которую она и была доставлена. Вы не видели приёмных детей Гасановых. Вы были в коттедже несколько раз. Я правильно записал?
– Да. – Солнцева обернулась на Жанну, та одобрительно кивнула головой.
– Ну, а всё-таки, какие у вас были отношения с убитой?
– Д-дружеские…
– Только?
– Протестую. Личные отношения не имеют отношения к делу, – вставила свое слово Жанна.
– Мы пока не в суде, и хотелось бы знать заранее. Да, я спрашиваю именно о личных отношениях. Вы ведь не родственницы, чтобы постоянно проводить время вместе.
Солнцева молчала.
