Нина Михайловна ждала меня возле поста охраны с аккуратной сумкой в руках. Увидев меня, женщина приветственно махнула мне рукой и расплылась в улыбке. Я едва ли не вприпрыжку добежала до свекрови. Хотелось до потолка взлететь. Обняла Нину Михайловну, мягко толкнув её животом, а потом выдохнула.
— Почему от тебя так капустой разит, Кира?
— Повар в этой больнице умеет готовить только тушёную капусту, а у меня от неё уже рвотный рефлекс.
— Изжоги нет? — Нина Михайловна заботливо перебила меня. — Чувствуешь себя хорошо?
— Хорошо, похудела чуток.
— Ещё бы! Ешь не пойми что… И Руслану к тебе не выбраться, — Нина Михайловна взяла меня под локоть и повела к широкой скамейке. — У него всё хорошо, он молодец, только сложно немного. Да и я ребятам ни тебя, ни уж тем более их мать заменить не могу. Родная кровь есть родная кровь. Так, садись и держи…
Мне на колени посыпались благословенные дары божественной еды. Плов в круглом судочке, термос с горячим куриным супом, блинчики и овощи на гриле. Богатство! А следом ещё и двухлитровая бутылка с брусничным компотом.
— Пей! Завтра ещё принесу, это чтобы отёков не было. Тут очень жарко и душно, по себе знаю, как чешутся ноги, когда отекают.
— Угу, — я облизнулась и прижала к груди своё богатство. — Чешутся! Сильно чешутся… — неожиданно зевнула, щёлкнув челюстью.
— Ты чего? Опять бессонница?
— Нет, — мотнула головой. — Просто этажом выше, почти над самой нашей палатой родовой зал. Кричат так, будто я вместе с ними там! Даже наушники не спасают. Теперь вот думаю, как я кричать буду…
Тот факт, что я обогатила свой матерный русский как минимум десятком новых слов, упоминать не стала.
— Ну, ничего, ничего… А что с дневным стационаром? — Нина Михайловна села рядом и заботливо поправила прядь моих волос.
— Пока не отпускают, а я и не нарываюсь. Должны ещё физиотерапию назначить, потом КТГ в очередной раз, зато я слышу, как бьётся сердечко нашей крошки!
— Скоро сама будешь слышать и трогать. Это счастье…
Мы с Ниной Михайловной дружно выдохнули и ненадолго замолчали. Я мечтала об обеде, а свекровь явно что-то обдумывала.
— Мне тётя из Омска позвонила, мне придётся на Новый год отправится туда.
У меня всё упало. Этого только не хватало! Мы остаёмся с Русланом с детьми одни. Совсем одни! Ох, лишь бы крошка сидела до последнего и дождалась, пока её бабушку выпустят из больницы по соседству, а мама с папой вернутся. Иначе совсем весело будет. Папа мой и так за мамой ухаживает, ему вовсе не до детей. Ему ещё и работать! Что такое не везёт и как с этим бороться?
— Просто насмешка судьбы какая-то! Впервые могла бы провести Новый год с вами, по-настоящему и нужно уезжать!
— Это уже не насмешка, а истеричный смех. Я так живот уже надорвала и устала. Когда череда этих происшествий прекратится? Иногда мне кажется, что моя беременность открыла ящик Пандоры!
— Так всегда бывает! Но я очень надеюсь, что в Омске надолго не задержусь и вернусь вовремя, — голос Нины Михайловны дрогнул. — Я очень хочу увидеть свою внучку, да и вам помощь нужна. Даже не верится, что скоро стану бабушкой!
Я улыбнулась и вдруг от всей души обняла свекровь. Мне хотелось её тискать и целовать. Что я и сделала. Затем выдохнула и тихо проговорила:
— А я очень рада, что у меня теперь есть такая замечательная вторая мама. Не верится, что столько лет я не могла этого увидеть и заметить. Этому я благодарна.
— Кира! — Нина Михайловна прослезилась и крепко обняла меня в ответ.
Шутки или нет, насмешки или издевательство, но тут я душой не кривила: моя беременность принесла мне не только неприятности, но и что-то очень и очень ценное.
— Сколько она уже кричит?
— Второй час пошёл… — я со вздохом посмотрела на наручные часы. — И ей ещё долго там… страдать. — слова вырвались сами собой.
Перед Новым годом роддом был непривычно пустым. Медсестра объяснила, что так всегда. Самый бум приходится на лето, а зимой тишь да благодать. Вот мы с Лидой вдвоём и куковали.
— Кто сегодня на смене?
— Бурчук… — Лида неохотно ответила и потянулась за телефоном. — Но медсестра сказала, что там что-то случилось в гинекологии. Скоро должна прийти.
— Тебе тоже через наушники слышно?
— Ага. Может, свет включим? Чего в темноте-то лежать. Зинаида на нас точно кричать не будет.
— Ну давай, включим. А что делать будем?
Я, как назло, забыла всё интересное дома. Книги, записную книжку, даже ноутбук и тот забыла! На руках остался только телефон, который мне уже надоел хуже горькой редьки. Сколько можно втыкать глаза в интернет и социальные сети?
— Мне Зинаида целую стопку газет притащила. Наших местных, а там на последнем развороте всегда интересные сканворды. Будем решать, мозги разминать.
Лида встала с кровати, зашуршала халатом и двинулась к двери. Щёлкнул выключатель. Наша палата осветилась ярким белым светом. Потерев глаза, я накинула на себя одеяло, потому что среди ночи сидеть с включёнными лампами было как-то неуютно.
Моя соседка по палате взяла ручку, стопку перевязанных газет и села ко мне на кровать.