В новой книге детского писателя-сказочника Юрия Кузнецова вниманию читателей предлагаются не совсем обычные для его творчества произведения. На сей раз это – не сказки, а автобиографические и фантастические рассказы, а также стихи-раздумья о пережитом за долгие годы жизни.
Юрий Кузнецов
Кузнецов Юрий Николаевич, автор ряда книг для детей и подростков, изданных в России и Германии, из которых наиболее известна книга «Изумрудный дождь», с 1992 года выдержавшая шесть переизданий общим тиражом более 200 000 экземпляров.
Родился в г. Анжеро-Судженске Кемеровской области в 1950 году. В 1972 году окончил Горьковский политехнический институт по специальности «Радиотехника», более 30 лет жил и работал в г. Ярославле. С 2010 года проживает в г. Реутов Московской области.
Автор 20 изобретений, 50 научных и 30 художественных публикаций. Член СП России, лауреат литературных международных и российских конкурсов.
Учебная сессия лета 1970 закончилась «без хвостов», и мы с подружкой напоследок, перед тем как разъехаться по домам на каникулы, на всю катушку пользовались редкой в общежитии возможностью побыть вдвоём.
– Юрка, в стройотряд поедешь? – без стука влетев в комнату, закричал Володька, наш городской приятель.
Мы нехотя оторвались друг от друга.
– Стучать тебя не учили? – шумнула на него подружка, застёгивая халатик.
– Это в какой такой стройотряд? – поинтересовался я. – В Ухту? На строительство газопровода «Сияние Севера»?
«И снова трелёвщик, болота и брёвна, и снова тайга, комары да дожди… За нами лежнёвка лишь стелется ровно, ну, а до дома, пока подожди!» – вспомнил я слова песенки, которой всю зиму мучили нас стройотрядовцы.
– Нет, не поеду! Комаров мне и дома хватает! – помотал я годовой. – Знаешь, какие кусачие?
– Какая Ухта? Какие ещё комары? – замахал на меня руками Володька. – Мы стройотряд в Крым набираем! У моей знакомой дядя в Табаксовхозе работает. Харчи бесплатные, дорогу отработаем…
– А какое там море! – мечтательно цокнул он языком и зажмурился, представляя, похоже, что уже ныряет в воду.
– Где этот Табаксовхоз находится? – решил уточнить я, так, на всякий случай.
– Село Табачное, – пояснил Володька, с явной неохотой возвращаясь в комнату. – Всего-то в пяти километрах от моря.
– Соглашайся, Юрка! – запрыгала, захлопав в ладошки, подружка. – Я под Алуштой с родителями буду. Это же от Бахчисарая совсем недалеко, в гости сможешь приехать!
– А когда сбор? – поинтересовался я.
– В первых числах августа, – хлопнул меня по плечу приятель. – Успеешь и домой на месяцок сгонять, и на юг съездить!
Мне до сих пор так и не довелось побывать на море, хотя директор сельской школы, где я был первым учеником, каждый год и обещал добыть для меня путёвку в Артек.
«А что, заманчиво!» – подумал я и согласился.
В весёлой компании, под гитару и «Солнцедар» пара суток в дороге пролетела незаметно. Поселили наш стройотряд в клубе.
– Быстро кладите вещи и айда на море! – весело поторапливал нас бритоголовый татарин. – Машина ждёт. Надо с дороги искупаться!
До моря, как Володька и обещал, оказалось не больше получаса езды пыльной степной дорогой. Машина круто развернулась прямо перед обрывом, и мы, как горох, высыпались из кузова на редкую, пожухшую от зноя травку. Побросав одежды, вся наша «дикая дивизия» с гиканьем и улюлюканьем устремилась по крутому обрыву к морю. Вода показалась мне намного теплее, чем в Волге даже в самые жаркие июльские деньки. Не зря, видно, человек-амфибия мог околачиваться в море целыми сутками. Да и плавать в солёной воде было намного легче, чем в речной.
– Поплыли во-он к тем камням! – предложил кто-то, показывая на пенящуюся полоску вдали, где выглядывали из воды несколько остроконечных камней.
– Поплыли! – легко согласились все, забыв, что ласковое море может оказаться весьма коварным существом.
Уже у самых камней мою левую ногу начало сводить судорогой. Попытка размять твердеющую икроножную мышцу принесла облегчение всего на несколько минут. Все старания вскарабкаться на торчащий из воды камень, чтобы согреть ногу на солнышке, тоже оказались напрасными! Правда, мне удалось лечь на спину и зацепиться за камень ногами, но теперь волны стали захлёстывать лицо, и я вдоволь нахлебался солёной водички.
«Позвать что ли кого-нибудь на помощь?» – мелькнула мысль, но она была с гордостью отброшена, не хотелось с первого дня становиться предметом насмешек.
С отчаянием вцепившись ногтями в ногу и почувствовав, что кожу защипало от солёной воды, я принялся изо всех сил разминать мышцу. С облегчением поняв, что снова могу двигать ступнёй, перевернулся на спину и, работая одними руками, поплыл к берегу. Минут через двадцать мне удалось достать ногами до дна. Прихрамывая, я побрёл по отмели и ещё через пятнадцать минут, наконец, выбрался из воды.
– Где это тебя так угораздило? – поинтересовался Володька, увидев на моей ноге три кровавых бороздки содранной кожи.
– За камень задел, – буркнул я. – А ты куда подевался? Сдрейфил?
– У меня ногу свело, пришлось назад повернуть, – принялся оправдываться он.
На следующее утро нас ни свет ни заря, часиков в пять, поднял всё тот же улыбчивый татарин.
– На работу пора, пока не жарко, – поторапливал он нас.
