Ладно. Начать следует с того, что девица — явная северянка. Судя по тому, что она сказала Цанти, ее семья даже не живет в Картахелии. Это было очень похоже на правду, но что-то в то же время заставляло неплохо развитое чутье Силье беспокойно ворочаться и подавать смутные сигналы.
Своей интуиции второе солнце Юнрена привык доверять. У него был не один случай убедиться, что эта то ли магия, то ли просто чуйка зря чесаться не будет. Значит, с этой северной гостьей не все так просто.
Могла она соврать рыжему, чтобы спутать следы?
Еще как могла. Другой вопрос — зачем ей было это делать? Ни его брат, ни «миньон» не угрожали неизвестной девушке, не выглядели похожими на разбойников, развратников или сутенеров. Чего она могла так испугаться?
Впрочем, много чего. Особенно если, например, красотка замужем и у нее муж ревнивый. Пристальное внимание посторонних парней — последнее, что нужно женщине в такой ситуации.
С другой стороны, ревнивый муж вряд ли отпустил бы молодую жену гулять только в сопровождении детей туда, где толпа, выпивка и праздничная неразбериха.
Вопросов больше, чем ответов. Но это, пожалуй, даже интересно.
А то закисли уже под грудой бумажных дел и среди рек ядовитой лести. Встряхнуться не помешает. А брат… все равно не может забыть. Если переключится на новый объект — может, и к лучшему.
Одно странно. Лиу сказал, что не только он узнал «глаза Юля». Его одержимый близнец сболтнул, что и та девушка его словно бы узнала. Мол, Лиу так показалось. И хотя она тут же стала все отрицать…
— Ну надо же, какие у тебя патлы… несговорчивые, — озадаченно потянулся поскрести в затылке Янь, глядя на то, как невидимые, но четко ощущаемые мною серебристые искры словно съедают всю постороннюю грязь и краску с прядки волос.
— Куда! — возмутилась я, ловя его за руку. — Хочешь с зеленым пятном на голове месяц ходить? Я тебе говорила, что их ничего не берет, пробовала уже. Нет, приспичило тебе среди ночи на мне каракатиц проверять. Как ты ее только выловил у берега, пакость эдакую. Чисти осьминогов и не отлынивай! Второй день пра…а-а-а…здников… выручка самая внушительная. А нам еще на зиму одеваться и вас одевать. И корыто под третьего твоего помощника… Крон сказал, хорошее дерево придется купить.
— Бу-бу-бу, — сказал Янь, покосившись на спящих сестренок, их мы загнали в постель, невзирая на писк и попытки вцепиться в щупальца и молоточки для отбивания. — Всегда так ждал середину лета. А теперь скорее бы уже прошел этот праздник! Сил никаких…
— Вот так вот живут взрослые, — «утешила» я мальчишку, сама украдкой вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Ты же, небось, мечтал побыстрее вырасти? М-м? Ну вот, наслаждайся.
— Нечестно… В гробу я видел такую взрослость.
Невнятное ворчание Яня утонуло в новом ведре щупалец, слава богу, последнем на сегодня. Три часа до рассвета, смысла ложиться уже почти нет, но если я не посплю хоть час, то очень сильно пожалею об этом днем. Усталость навалилась коварно, со спины, даже страх и недоумение по поводу моих миньонов отодвинулись на второй план.
Я подумаю обо всем этом после праздников. А пока… пока надо работать.
— Янь, сегодня твои помощники плывут на рифы без тебя. И не спорь! Твое корыто отдадут тому, кто вечно на берегу вас ждет и завидует. А сам спать. Быстро, я сказала! А то сейчас ту самую каракатицу на голову надену и шоколада больше не дам.
Янь уже почти уснул в своей кровати, которая стояла тут же — в «большой» проходной комнате, где мы обычно работали, обедали и где спали они с Кроном, уступив малюсенькую заднюю каморку «девчонкам». И вдруг встрепанная голова на тонкой шее снова вынырнула из одеял, на меня уставились два встревоженных ореховых глаза, и всю дорогу молчавший за работой Крон аж крякнул от паники, звучавшей в высоком мальчишеском голосе:
— Погоди, а как… завтра на пирсе?! А если эти снова пристанут?! Они тебя… заберут?
— Кто додумается искать меня на пирсе? — пренебрежительно фыркнула я, мысленно скрестив пальцы на всех конечностях: вот хоть бы не додумались! — Мы же пустили их по ложному следу. Никто не подумает узнавать в крикливой торговке понравившуюся им девушку, тем более такие знатные господа почти не бывают на нашем конце пирса, дальше сладостей они не заходят. Так что успокойся. К тому же я на всякий случай получше замаскируюсь: не вышло перекрасить волосы — значит, просто спрячем их совсем. А для лица попрошу у Фриды ту темную пудру, что от загара. И кожу сбережет, и выглядеть буду как местная. Ни один красавчик внимания не обратит.
Не сказать, чтобы мои слова совсем успокоили Яня, он так и засыпал, продолжая что-то недовольно бухтеть себе под нос. Хорошо еще, что долго это не продлилось — усталый мальчишка отрубился буквально через минуту.
