Может быть, Берта права… может быть, нет. Я не знаю. Наверное, если бы на кону стояла только моя жизнь или только моя свобода, которой я так дорожу, я бы так не сомневалась в своих решениях.
Но в том-то и дело, что жизнь раз за разом сталкивает меня с людьми, за которых я немыслимым образом становлюсь ответственна. Это… бесит, наверное. Но в то же время греет — значит, я могу быть нужной, умею позаботиться и спасти. Ну, я на это надеюсь.
Только вот решения принимать сложнее и больнее, когда от них не только ты зависишь.
А еще — прежде чем решать за кого-то, неплохо бы спросить его мнения. И я спрошу.
— Ты что творишь, демонов идиот?! — Раймон ворвался в комнату, где Лиу с братом и парнями наскоро ужинали, параллельно обсуждая дела на завтра и деловито шурша кучей бумаг. — Совсем рехнулся?! Сдохнуть хочешь?! А ну, иди за мной… — Он довольно бесцеремонно сцапал Лиу за рукав камзола и попытался вытащить из комнаты в коридор.
Раньше это ему всегда удавалось. Но на этот раз — одно неуловимое движение, и в пальцах разъяренного герцога осталась пустота и ощущение тепла — ткань при рывке согрела кожу.
— Что? — Раймон недоверчиво посмотрел сначала на свою руку, потом на первого миньона. — Совсем обнаглел?!
— Нет. — Лиу спокойно указал на один из свободных стульев. — Не совсем. Присядьте, ваша светлость. Все равно я слишком вырос, чтобы позволить вам себя выпороть, как в детстве. Я понимаю ваше… беспокойство. И предлагаю поучаствовать в обсуждении дальнейших планов, коль скоро вы здесь.
— Планов? Планов?! — взвился Раймон, потом все же длинно выдохнул и совсем другим голосом, спокойным и деловым, выдал долгую и крайне нецензурную тираду, включившую в себя не только всех присутствующих, но и их родню до седьмого колена. Еще раз выдохнул и закончил, усаживаясь на предложенный стул: — Докладывай… смертник.
Лиу спокойно сел на свое место, кивнул Кори, тот быстро налил всем легкого вина со специальными травами, не мешающего работать. Старшему солнцу было достаточно одного взгляда или еле заметного шевеления брови, чтобы его помощники по очереди докладывали, как идут дела у каждого из них. Поскольку Лиу сам прекрасно представлял всю систему, он и слово давал в нужной очередности, чтобы каждый следующий доклад дополнял и прояснял предыдущий, разом отвечая на все возможные вопросы.
Раймон слушал и постепенно осознавал, что в котле его эмоций бешеная ярость выкипает и выпадает осадком странного уважения и даже восхищения пополам с неистовым желанием придушить гаденыша на месте. Умный, мать его! Стратег, с-собака.
Странной пьяной и веселой птицей пролетела мысль о том, что, если бы этот щенок решил взять власть в свои руки, у него вполне могло бы получиться.
Но сейчас не это было главное. Сейчас герцога Браганта сильнее волновала большая и грязная куча гнили, которую расковыряли эти юные любители справедливости.
Нет, кто бы спорил. Дело нужное. Потому что торговцы сладким мясом в последние несколько лет обнаглели до крайней степени. Пользовались, мерзавцы, тем, что консорты хотя и получили власть вполне легально, через передачу родового камня династии, но все же ни один из них так и не стал мужем принцессы и не сделал ей наследника. А значит, оба были вынуждены пустить большую часть своего ресурса на установление своей власти среди тех, кто мог бы ее оспорить.
Короче говоря, пока в верхних покоях шла тихая подковерная грызня, в подвале расплодились крысы. И так охамели, что смели из своего подвала высовываться на чистые этажи.
— Ладно, хорошо, — перебил Раймон очередной доклад. — Понял. Вы не просто так оборзели, а подготовились. Списки мне на стол, кого из аристократов собираетесь прижать сразу, кого позже и на какие нити рассчитываете. Я проконтролирую, чтобы по дурости не дернули за крючок, который слишком высоко зацеплен. Этих мы позже выдернем, когда они решат, что пронесло.
— Слушаюсь, ваша светлость, — со спокойной почтительностью, от которой бешено заныли зубы, поклонился бывший поваренок.
Раймон смотрел на него во все глаза и пытался понять, что изменилось. Виделись весной, и за несколько месяцев, пусть и на юге, внешность Лиу не должна была особенно поменяться. Нет, не в этом дело, понял вдруг герцог Браганта. Не в загаре, даже не в выражении лица.
Глаза. У него изменился взгляд.
Исчезла тоскливая тень в самой глубине зрачков. Она была там всегда, с того момента, как… Раймон не столько видел ее, сколько чувствовал — там она. Как отражение его собственной вины и неприятного тягостного чувства где-то там, за грудиной, даже не в сердце, а словно в центре его самого.
И теперь этой тени в глазах Лиу не было. Он словно… что? Отпустил? Забыл? Или… нашел?!
«Спокойно, — сказал в голове голос Джейнса. Он всегда там звучал, мысленный собеседник герцога Браганта не менялся с детства. И его здравый смысл тоже всегда говорил голосом друга. — Спокойно, придурок! Дыши».
