— Сможет, если очень постарается. Это не значит, что мы не будем сражаться и не победим, но шансы у него есть, и немалые. Зачем ты спрашиваешь? — Он весь подобрался, и я снова почувствовала запах горящего полынного поля.
— Это ответ на твой вопрос. Он может забрать у вас власть, если захочет. Но он уходит со мной, отказавшись от нее.
Пару секунд герцог Браганта молчал, глядя на меня исподлобья. И я видела, как в его глазах отражается осознание.
Кивнула.
— Да. Он уйдет со мной, потому что ему нужна только я. А ты… несмотря на свой интерес и даже, возможно, влюбленность, всегда будешь выбирать власть.
Он почти неслышно выдохнул.
— Это не плохо. — Серебряный светоч в руке колыхнулся, лаская пальцы, словно у меня на ладони сидел теплый пушистый зверек. — Честно! Я могу уйти со спокойной душой, зная, что оставляю наследство Юйриль в надежных руках. Но я ухожу, а ты не сможешь уйти со мной никогда. И это правильно. Кто-то же должен остаться. Пусть королевство получит тот, кому этого хочется.
— Вы очень умны и на редкость великодушны, — длинную паузу нарушил Джейнс, вдруг снова перейдя на «вы». — Я склонен считать вас настоящей принцессой серебряной династии, достойной того, чтобы самой выбирать свою судьбу. Я клянусь, что не стану мешать вам покинуть королевство, и желаю удачи там, куда вы отправляетесь.
Я мимолетно ему улыбнулась, все еще не сводя взгляда с Раймона. Да, Джейнс, пообещавший не мешать уйти, дорогого стоит. Я вижу собственными глазами, насколько он серьезный противник. Но сейчас важнее, что скажет Раймон.
А Раймон молчал. Смотрел на меня и молчал. Молчал.
Где-то в самой глубине души маленькая частичка меня грустно отвернулась, сожалея о чем-то, что, наверное, могло бы быть, если бы мы встретились при других обстоятельствах. В другом мире, в другой роли. Может быть, у нас бы получилось что-то хорошее. А может, нет. И та самая частичка грустила, наверное, не о несбывшейся любви, а о том, что теперь мы никогда не узнаем, была ли она возможна.
Пауза затягивалась, ветер с моря усиливался, и светоч в моей руке вился кольцами серебряного тумана, дрожа так, словно ему тоже не терпелось хоть что-то сделать.
А потом Раймон отвел глаза, и я почувствовала, как воздух вокруг задрожал от полынной магии.
Никто ничего не успел сделать, хотя мы все вроде бы были готовы к сюрпризам. Даже Джейнс, который стоял к своему другу, практически брату, вплотную и знал его лучше всех, не смог предугадать того, что произошло.
Я почувствовала, как запах полыни окутывает меня с головы до ног, и услышала, как в сухой степной траве трещат кузнечики, алый свет заката мягко коснулся лица, словно приласкал теплой ладонью. Полынный ветер легонько дернул за край плаща, ластясь, как большая кошка. Потом сорвался в пустоту, закружил, вздымая маленький пыльный смерч, и лег мне на ладонь резным узором горькой травы, серебристо-серой от солнца, но с глубокой темной прозеленью где-то там внутри.
— Будь счастлива. Пожалуйста. И береги себя.
Все исчезло, словно не было, и запах моря снова закружил ночь вокруг нас, вокруг мокрой скалы и инстинктивно прижавшегося ко мне со спины Лиу.
— Береги ее. Иначе я приду и убью тебя сам, — сказал Раймон, обращаясь явно к моему первому миньону. А потом… опустил глаза.
— Твою мать, Райн, — после паузы как-то устало произнес Джейнс. — Твою мать… Я должен был догадаться, что ты это сделаешь. Благословение Браганта. М-да… что же. Поздравляю вас, ваше высочество. Куда бы вы теперь ни отправились, удача будет на вашей стороне, и все у вас получится. Благословение Браганта старший член этого рода может отдать всего один раз в жизни, и теперь оно ваше.
У меня перехватило дыхание. Потребовалось несколько секунд на то, чтобы втянуть хоть сколько-то воздуха в грудь. Ужасно хотелось заплакать, но… но было нельзя. А еще то ровное тепло, что прижималось к моей спине и обнимало самыми надежными в мире руками, очень помогло.
— Спасибо, Раймон. У меня нет такой силы благословения, как у рода Браганта, но, знаешь… я желаю тебе встретить ту, что будет тебя достойна, полюбить ее и добиться взаимности. Я желаю тебе этого. И отдаю свое желание вместе с властью и кровью. — Легким толчком я отправила в сторону двух герцогов серебристый шар светоча.
Вот теперь, кажется, задохнулись все, кроме меня. Мне просто некогда было — я держала светоч, но не рукой, а душой. Вела его, как по ниточке, к тем, кому он предназначался. И смотрела, следила, как серебряный туман окутывает две стоящие рядом фигуры, как впитывается в них, как зажигает острые белые искры в глазах и волосах, как гаснет, покорный воле новых хозяев.
— Вот и все. — Облегченная улыбка сама коснулась губ. — Удачи вам, ваши светлости. Удачи и счастья. Прощайте.
