«Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь. День дню передает речь. и ночь ночи открывает зрение. Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их» (Псалом 18:2-4).
Нельзя не услышать величайшей гармонии в многоголосном и слаженном хоре природы: «Есть, есть Творец!» Но Тот, кто создал этот мир, позволил своим созданиям распять Его на грубом, нетесаном кресте на окраине Иерусалима, чтобы пропащие грешники могли обрести в Нем вечное блаженство, Даже те доказательства, которые дают нам птицы и летучие мыши, звезды и летящие во Вселенной созвездия, какими бы убедительными они не были, бледнеют перед неотразимым аргументом Голгофы.
Неизмеримые расстояния! Неисчислимые множества! Невероятные скорости! Непостижимые сферы! Немыслимая мощь!
Необычайный мир открывается перед тем, кому дано читать самую древнюю книгу вечности — ночное небо. Ее грандиозное великолепие и сейчас раскрывается перед нами в своем первозданном величии в любую ясную ночь. Время ее не прошло. Все то же сияние исходит от ее чуть подернутых дымкой страниц, приводивших в восхищение еще наших далеких предков. И, зачарованные торжественным величием проходящих пред нашим взором скрижалей, мы без труда указываем их Автора.
Говорят, однажды ночью на корабле солдаты Наполеона спорили о происхождении мира, даже не упоминая при этом Создателя. Громко и дерзко выражали они свое неверие. Проходивший мимо Наполеон, услыхав их разговор, указал на сверкающие в черном небе звезды и тихо спросил: «Господа, а кто сотворил это?"
Из поколения в поколение люди задавались вопросом: «Кто сотворил это? Кто сотворил эту планету? Кто сотворил Вселенную?"
И за ответом они обращались к звездам. Они создавали все более мощные телескопы и убедились в бесконечности Вселенной. И сейчас, не удовлетворяясь более созерцанием, человек стремится проникнуть намного дальше Луны, все глубже и глубже в бездну космоса. Он хочет сам ступить на далекую твердь, где, как ему кажется, он найдет долгожданные ответы.
А может, звезды уже ему ответили, а он не услышал? Ведь сказал же Давид: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь». (Псалом 18:2).
Небеса, несомненно, рассказывают истинную историю мироздания. Люди вопрошают. А небо им отвечает. Что говорят вам звезды? Что они могут сделать лично для вас?
Через тридцать шесть секунд после взлета в корабль Апполон-12 попала молния. Немедленно включился сигнал общей тревоги, на приборной доске загорелись все лампочки.
Это невероятное ЧП в общем не требовало экстренных мер. Но когда корабль вышел на орбиту, Дику Гордону надо было проникнуть в приборный отсек и попытаться скорректировать навигационную систему корабля, ориентируясь по звездам. Иначе от полета на Луну пришлось бы отказаться.
Он посмотрел в телескоп, но не увидел ни единой звезды. В объективе была темнота. На мгновение к нему даже закралась мысль, уж не погасли ли звезды, не отключил ли их кто?
Затем глаза его привыкли к темноте, и он увидел созвездие Орион, затем Ригель и Сириус. Теперь астронавты могли приступать к работе.
А нельзя ли и нам сделать то же самое, — скорректировать свой курс по звездам?
Сегодня миллионы людей испытывают неуверенность, чувствуют, что потеряли ориентиры, сбились с курса. Они не уверены в том, куда и зачем они идут. У них нет моральной и духовной определенности. Они яге знают, окажется ли мир, в который они попали, дружелюбным или враждебным. Они испытывают неопределенность от сознания того, что на пусковой кнопке ракет покоится палец человека, который тоже страдает от неопределенности.
Неопределенность порождает страх, а страх убивает. В результате масса людей живет в постоянном напряжении, со смутным чувством беспокойства и неуверенности. Но, по-моему, нет лучшего средства сориентироваться и снять напряжение, чем взглянуть на звезды, на продуманную четкость и неизменность их орбит — и понять, кто за всем этим стоит.
Ведь неспроста Бог призывает нас: «Поднимите глаза ваши на высоту небес, и посмотрите, кто сотворил их?» (Исайя 40:26).
Можем ли мы удовольствоваться меньшим?
Возможно, вы помните необычную историю, произошедшую в Бруклине, о которой несколько лет назад поведали газеты. Одна мать, у которой слепая любовь к сыну возобладала над чувством патриотизма, решила спрятать его от армии. Вместе они соорудили на чердаке небольшую каморку. Какое-то время парень отбывал это добровольное заключение, а мать преданно ухаживала за ним.
Однако случилось так, что она заболела, и соседи услыхали, как парень зовет на помощь. Вызвали полицию, и тайна обнаружилась. Из тюрьмы-коробки, шатаясь, вылез грязный, всклокоченный, одуревший молодой человек.
Допросив его, полицейские спросили:
«И что ты теперь будешь делать?"
Парень медленно повернул голову и, глядя ошалевшими глазами на свое убежище, ответил: «Вернусь назад».
Назад! Какая же это трагедия — так свыкнуться с жалкими условиями, что уже и не хотеть лучшего! И все же кто возьмется утверждать, что мы все не грешим этим?
