– Сомневаюсь, что после этого она все еще моя подруга, – бурчу я.
– Тебя волнует мое присутствие, Оливка? – хриплым голосом говорит этот нахал и пододвигается ближе, наши бедра соприкасаются.
– Ты слишком высокого о себе мнения, – говорю в ответ и отодвигаюсь к окну.
Я жду, что Игорь помешает, схватит и не отпустит от себя. Думаю о том, что в этот раз среагирую быстро. Не позволю себя целовать просто так! А то, что отвечала ему тогда в парке… помутнение рассудка, не иначе.
Но Гронский, как ни странно, расслабленно откидывается на сиденье, приняв чисто мужскую позу. Ноги широко расставлены, руки раскинул на спинки сидений позади себя.
– Почему опоздаешь завтра? – спрашивает, не скрывая любопытства в голосе.
– Мне нужно заехать в одно место, – отвечаю и отворачиваюсь к окну, показывая, что не хочу продолжать разговор.
Мы едем какое-то время в тишине, лишь тихая музыка доносится из динамиков. Такая спокойная, что даже убаюкивает…
– И? Что за место, расскажешь?
Вот же пристал!
– Бабушку навестить. В санаторий, – называю место.
– Я с тобой! – заявляет Гронский, и я, нахмурившись, поворачиваюсь к нему.
– Ни к чему...
– Не спорь, – безапелляционным тоном говорит Игорь. – Заеду за тобой в восемь.
– Я могу и на автобусе, – вздернув подбородок, не сдаюсь я.
Игорь же улыбается открытой улыбкой, от которой сердце ускоряет свой ритм. Я смотрю в его глаза, совершенно забыв обиду за его поступок в парке… Дура, что говорить...
– Приехали…
Хрипло говорит Игорь, но продолжает гипнотизировать меня взглядом. Медленно поднимает руку и подносит к моему лицу. Я замираю, когда он отводит прядь волос со щеки. Его глаза темнеют, становясь темно-синими…
– Беги, Оливка, – шепчет Гронский.
Я встряхиваю головой, словно стараясь скинуть с себя наваждение. Подхватываю юбку и быстро покидаю автомобиль…
Глава 20
Я придирчиво осмотрела себя в зеркале и, наконец-то, оказалась довольна. Утром встала ни свет, ни заря. Приняла душ и стала собираться к поездке. Перерыла весь шкаф, сменила несколько нарядов. В итоге остановилась на самом простом – джинсы с высокой талией и кроп-топ, открывающий живот.
Покрутилась, с удовлетворением отмечая, как идеально наряд подчеркивает мою фигуру. Неужели у меня такая тонкая талия? Раньше как-то этого не замечала… Я задумчиво наклонила голову вбок. Чего-то явно не хватало.
Сняла резинку и распустила волосы. Они были еще немного влажными, взъерошила их, придавая небрежности. Помнится, именно так делала Вика. Провела тушью по ресницам, немного блеска на губы…
Да так и замерла с занесенным тюбиком в руках. Внезапно осознала, что делаю все это для того, чтобы понравиться Гронскому. Превращаюсь в типичную влюбленную дурочку.
Со злостью отбросила тюбик в сторону, и как раз в этот момент зазвонил мой мобильник. Взглянула на экран. Гронский. А до восьми еще уйма времени.
– Алло…
– Я внизу, – коротко и емко вместо приветствия.
– Почему так рано? Ты же говорил...
– Оливка, – слышу грозные нотки в голосе Игоря. – Давай, спускай свою аппетитную задницу сюда.
Я закатила глаза. А ведь на какой-то миг я смогла поверить, что Гронский – нормальный. Молча сбрасываю вызов и засовываю мобильник в карман брюк. Иду на кухню и достаю из холодильника пакет с всякими вкусняшками, что купила для бабули. С верхней полки беру яблочную шарлотку, которую готовила вчера ночью. Так, вроде ничего не забыла...
Кое-как перехватив пирог и пакет, закидываю на плечо рюкзак и выхожу из квартиры. Когда появляюсь во дворе, сразу же замечаю машину Гронского. Впрочем, ее сложно не заметить. Эта черная, сверкающая блеском махина настолько нелепо смотрится в нашем задрипанном дворе, что я даже останавливаюсь на секунду.
Игорь сидит в машине, а вокруг нее шныряют местные подростки. Что-то с восхищением спрашивают у него, а когда Гронский им отвечает, с чувством присвистывают.
За моей спиной с грохотом хлопает подъездная дверь. Игорь поворачивает голову в мою сторону, осматривает с ног до головы и тут же выходит из машины.
В несколько широких шагов преодолевает расстояние между нами, подходит ближе и забирает из моих рук пакет с пирогом.
– Сказать, чтоб помог, не судьба было?
– Мне не до этого было, знаешь ли, – отвечаю, вздернув подбородок. – Тащила свою задницу сюда.
Игорь смотрит на меня своими колдовскими глазами. Губы парня дергаются, будто он сдерживает смех. Я же, распрямив спину, направляюсь мимо него к машине, которую рьяно охраняет местная шпана.
– Так ты из этих? – слышу насмешливый голос позади себя.
– Из каких?
– Феминисток, – фыркает Гронский. – Девичья сила и вся прочая хренотень.
Я останавливаюсь около машины и поворачиваюсь к парню. Тот стоит с нахальной улыбочкой на лице, медленно опускает взгляд и осматривает меня с головы до ног. Вижу, как вспыхивают его глаза при виде участка обнаженной кожи между джинсами и топом. Я тут же жалею, что так разоделась.
– Ты имеешь что-то против феминисток?
– Я? – притворно удивляется Гронский. – Только если ты не следуешь их девизу, Оливка.
– Это какому?
