Я здорово испачкала коврик, и было неудобно. Я вытащила его из машины и вытряхнула.
Мы отправились в дорогу.
Было уже очень жарко, и я не стала заворачивать малышку в пеленки.
– У кого ты остановишься в городе? – вдруг очень серьезно спросила Динара.
– Я… у меня есть родственники. Наверное, у них. Или сниму комнату.
– То есть тебе не к кому идти?
– Нет. Есть к кому. Просто…
– Ладно. Доедем, решим.
В голосе Динары была такая смелая, уверенная забота.
Я видела ее впервые, но совершенно точно знала, что она действительно решит.
Так я чувствовала себя только дома, рядом с мамой.
Когда папе взбрело в голову отдать меня замуж сразу после школы, она так же, совершенно спокойно и уверенно сказала: «Ничего не бойся. Все решим». И она бы обязательно решила. Если бы не инсульт.
Я знаю, обязательно бы решила.
Мою свадьбу играли очень поспешно, хотели успеть, пока мама жива. А я разве могла возразить? Разве могла позволить маме, которая теперь едва могла говорить, позволить видеть себя несчастной?
