– Мне потребовалось много времени, чтобы помочь ему. Я убедил Тома заочно окончить курсы фотографии, готовил его к встрече с внешним миром…
– Почему он ничего не сказал мне?
Задав этот вопрос, Шэрон вспомнила, что Том на первой же встрече сообщил ей правду: «Я никого не убивал…»
Но она ему не поверила.
– Это моя вина!
– Нет. Так решил ваш отец. Не вы. Я не сумел убедить его рассказать правду.
Шэрон положила ладонь на дрожащую, с проступившими венами руку старого доктора.
– Вы пытались. Сделали что смогли.
– Знаете, Шэрон, я потом виделся с вашей матерью…
Шэрон перестала видеть сны. Она сидела в приемной, перед кабинетом Марка Уолбейна, и вспоминала. Проснувшаяся память прогнала кошмар.
…Мальчик вел за собой девочку по коридору второго этажа, крепко держа ее за руку. Он остановился, толкнул дверь просторной комнаты. «Нам нельзя тут играть», – сказала малышка. Он, не слушая ее, обвел взглядом помещение и выбрал огромный стенной шкаф, открыл дверцы. «Нас будут ругать», – испуганно произнесла девочка. Мальчик усадил ее на дно шкафа. «Оставайся здесь, Шэрон», – шепнул он в щель между створками, отбрасывающими причудливые тени на пушистый ковер на полу супружеской спальни. «Мы поиграем в прятки. Мама внизу считает до десяти. Хочешь выиграть – не шуми». Черные глаза сверкнули. «Да, да, я хочу выиграть!» – ответила девочка и обняла себя за коленки. Одежда матери то и дело касалась ее волос и щеки. От платьев исходил легкий аромат фиалок. Зажженная люстра освещала ее босые ножки, наряды матери на вешалках напоминали безжизненных марионеток. Дверцы медленно сошлись, поле обзора сузилось. Еще несколько сантиметров… Вот сейчас… Она увидела, как удаляется мальчик. Вот он остановился у двери. Побежал. Прозвучал выстрел. Раздались медленные шаги. Мама прошла мимо двери, держа оружие. Девочка заткнула уши и закрыла глаза.
…Марк Уолбейн отреагировал на появление Шэрон с энтузиазмом, в котором сквозило удивление. Он пригласил ее сесть за большой стол для совещаний. Массивное бюро с резными ножками предназначалось для приватных бесед с клиентами, в которых солировал адвокат. Так была организована и первая встреча с Шэрон, но теперь он единолично вел дело и демонстрировать силу не было нужды.
Шэрон согласилась выпить кофе и высказала свою просьбу.
– Мне неловко, Марк… Но могла бы я работать с вами над делом Ховарда?
Адвокат задумался, не манипулирует ли им Соренсен, чтобы навязать свое участие, но сразу решил, что в этом случае ей следовало бы обговорить это в тот момент, когда другого адвоката, кроме нее, у Ховарда не было.
– Вы шутите? Забыли, что сами отдали дело?
– Появились новые факты. Они могут заинтересовать вас.
У Марка ускорилось сердцебиение, он прищурился. Итак, эта серая мышка хочет поторговаться… Жаль, что он ее недооценил.
– Защита Ховарда – мое дело. О вашем участии не может быть и речи.
– Будете лелеять свое эго в ущерб интересам клиента?
– Вы тоже заботитесь о собственном интересе.
Тон разговора не нравился Шэрон.
– Марк, я прошу об услуге: мне необходимо работать над этим делом. В тени. Выступать в суде будете вы. Общаться с прессой тоже.
– Что вы нарыли?
– Я убеждена, что Том Ховард невиновен.
– В этом же кабинете вы утверждали обратное!
– И была неправа.
– Для меня это не имеет значения.
– В отличие от присяжных.
– Вы закончили? Я работаю над делом один. Уходите!
В дверь дважды тихо постучали.
– У вас встреча, сэр…
– Мы закончили.
– Моя информация вас не интересует? – спросила Шэрон.
– Не такой ценой.
– При чем тут цена? Я отдаю вам все почести. Никто ничего не узнает.
– Все всегда выплывает наружу. Я не подмочу репутацию сотрудничеством с малоизвестной… адвокатом. Я ясно выразился?
Шэрон встала. Уолбейн ее не удерживал. Она проиграла. Тщеславие нашептывало: «Уйди молча!» – но Том нуждается в том, чтобы истина стала известна.
– Том Ховард не убивал сестер.
Адвокат переваривал услышанное, пока Шэрон шла к двери.
– Подождите! Откуда у вас эта информация?
– Побеседуйте с его психиатром. Ричардом Стюартом. Вы уже должны были это сделать.
От злости у Марка свело челюсти.
– Вы продолжали работать над делом, передав его мне? Это бессовестно!
Слишком поздно. Соренсен вышла, провожаемая бесстрастным взглядом ассистентки. В смежном кабинете она столкнулась с коренастым черноволосым типом, который совершенно ею не заинтересовался.
– Феррера! – нетерпеливо крикнул Уолбейн.
Посетитель восторженно присвистнул.
– Браво, сэр! Не знаю, как вы угадали, но ведь угадали!
