Вот как он нас приучал к борьбе за живучесть.
Третий курс СВВМИУ. Практика в Горьком, на заводе в Сормово. Первое знакомство с атомными подводными лодками. Впервые увидел резиновое покрытие «Медуза», приклеиваемое и закрепляемое на корпусе подводной лодки для снижения шумности, дабы супостаты не слышали нас в морях – океанах. Прихватил на всякий случай с собой клея пузырек. После отбоя намазал соседям по рядом стоящим койкам подошвы ботинок. Лег спать.
По подъему ботинки с помощью какой-то матери и обещанием убить мерзавца, отдирались вместе с досками пола казарменного помещения. Вот это клей! Вот тебе, бабушка, и ВПК!
СВВМИУ. Начало третьего курса. Времени свободного много и решили мы с однокашником съездить на Сапун-гору. Два года мечтали и все никак. Вышли в город, сели в автобус и приехали осматривать Сапун-гору и «Диораму Штурм Сапун-горы» на ней. Осмотрели, сели в ближайшем кафе на шашлык под сухое вино, и для обмена впечатлений.
Посидели прилично, отдохнули и поехали обратно. Решили выйти на площади у Малахового кургана, пивка попить по Высоцкому:
Ладно, повязали, так повязали. Машина подошла как раз комендантская и нас привозят в комендатуру. Прапор необъятных размеров заставляет нас делать приборку на трапе. Тут мы и расхохотались.
На первом и вторым курсе у нашего отделения объект приборки были трапы! То в казарменном помещении, то у кабинета начфака, то на самом основном в 283 ступеньки. Дело привычное, приборку мигом сделали, а подошедший дежурный по гарнизону (преподаватель из нашего училища с кафедры ФИЗО) вернул нам аусвайсы и «…летите голуби, летите…» без всяких замечаний к себе в родную систему.
Мы и улетели. Продолжать знакомство с достопримечательностями. Особенно проверять время работы винных магазинов и пивных точек города, записанных на околыше внутри бескозырки или фуражке каждого уважающего себя курсанта Севастопольского ВВМИУ.
Пятый курс. Наш однокашник, член сборной команды СВВМИУ по стрельбе из спортивного пистолета, после соревнований в тире училища, собрав пистолеты Марголина в чемодан, а не уместившиеся там, рассовал в карманы и за пояс брюк, поехал в город сдавать их в местный ДОСААФ. В катере его разморило, однокашник и прикемарил на солнышке. Курточка распахнулась, стали видны два пистолета Марголина за поясом и еще пара в карманах брюк. Сказать, что народ на катере прибалдел, значит ничего не сказать. Первым делом все быстро освободили носовой салон и перебрались в кормовой. Доложив капитану «Шпион на катере!», матрос из команды вооружился аварийным топором и притаился за рубкой. Капитан катера, не долго раздумывая, доложил по радиостанции, что на борту находится вооруженная до зубов группа террористов. Машина завертелась.
Пришвартовались к Графской. Однокашник, очнувшись, подумал – проспал что ли? Нет никого в салоне. Но, увидев знакомые очертания портопункта «Графская пристань», успокоился и не успел даже удивиться, когда люди в серых шинелях на пирсе скрутили его и защелкнули наручники на руках! Толпа безмолвно провожала «шпиона – террориста» в синий «воронок» и горячо благодарила сотрудников КГБ за проявленную оперативность. Еще бы! Удалось избежать участь заложников и остаться в живых!
День ВМФ в Севастополе, как и в других приморских городах, всегда заканчивался салютом – праздничным фейверком. После него вся эта праздничная толпа, разгоряченная всевозможными напитками, растекалась по ближайшим общественным туалетам для удовлетворения естественных надобностей. Образовывались громадные очереди, особенно в женские туалеты. В мужских – более-менее, но иногда женщины блокировали и мужские туалеты. И не пробиться было в них.
Я с товарищами по оружию, то бишь, однокашниками, на третьем курсе участвовали непосредственно в салютной группе в районе площади Восставших. Отстрелявшись, бросили на пальцах кому тащить в училище ракетницы и бракованные патроны. Нам с Александром повезло, и мы пошли гулять. В районе стадиона «Чайка» приспичило в туалет и нам. В то время там был общественный туалет за стадионом, причем не так и заметный с улицы. Подходим. Вроде очередей нет, но дверь в мужской туалет заколочена, в женский вроде бы и никого. Глаза продолжают лезть на лоб. Влетаем в женский туалет, отстегиваем клапана и испытываем блаженство. Заходящие в этот момент женщины, (в свой родной то ведь заходят, не подозревая о нас) все напирающей толпой снаружи с негодованием вопят: «Что вы делаете? Здесь для женщин!».