Мы вышли вскоре за Руисом. Чем он мне понравился на первом занятии, так это тем, что всё время вёл себя непринуждённо и не страдал излишней официальностью. Думаю, он, как и все преподаватели, считал свой предмет очень важным, однако никогда не говорил об этом в открытую. Вот уж из кого мог бы получиться хороший философ. Особенно если учитывать тот факт, что родом он был из Агровакии: они гораздо ближе к природе, чем все северные страны вместе взятые.
– Что у нас дальше по программе? – поинтересовалась я у подруги. Самой выучить расписание мне пока не удалось.
– Социология… – с лёгкой грустью произнесла Айна.
Удивительно, но в отношении к этому предмету мы с ней были солидарны. И дело не в тематике – она очень даже интересная. Проблема в том, кто нам её преподносил. Все, наверное, замечали такое за собой: когда мы впервые видим незнакомого человека, в голове сразу формируется первичное мнение о нём. Может, свою роль играет внешность, может, повадки или что-то ещё. Но стоит только кого-то увидеть, мы уже программируем себя: относиться к нему хорошо или плохо. Конечно, познакомившись с людьми поближе, мы можем изменить своё мнение, но в случае нашего следующего преподавателя этот номер не сработал: первое впечатление оказалось единственно верным.
– Надеюсь, опоздавших не будет? – голос Брайна Линблума я услышала ещё из коридора. – После пяти минут я не буду никого впускать.
«Да, да, мы знаем, не тупые», – ответила я. Ответила, но только про себя. Незачем связываться с людьми, у которых самооценка так и норовит покинуть околоземную орбиту. Брайн не понравился мне с первой минуты. Таких людей видно: мнят о себе невесть что, вечно жалуясь на всех подряд, а на деле не стоят и выеденного яйца. В свои сорок пять он, конечно, выглядел неплохо: пускай волосы и покрылись сединой, но на лице это особой роли не сыграло. Единственное, что портило общее впечатление от внешности – усы. Ну не люблю я, когда мужчины отращивают себе растительность на лице. Нет, некоторым это, конечно, идёт, делает более… мужественными, что ли. Харизматичными. Но вот этому индивиду такой аксессуар был явно противопоказан.
– Садитесь за первую парту, остальные уже заняты, – указал он на старый столик, и нам с Айной ничего не оставалось, как разместиться на указанной территории. Во имя святых ёжиков (так иногда говорил мой дедушка)! Теперь придётся видеть этого типа рядом с собой. А всё я со своей медленной походкой по коридору…
Социология, в целом, – не такой уж и сложный предмет. По крайней мере, полезный. И, если рассматривать нашего препода только в качестве примера угрозы для общества, так сказать, эталона девиантного поведения, то стерпеть можно было и эти пары.
– Надеюсь, все приобрели учебники? В библиотеке их больше не осталось, так что остальным придётся покупать за свой счёт…
«Интересно, декан об этом знает? Или ректор?» – меня так и норовило это спросить. Но, решив промолчать, я с надеждой взглянула на Айну. Слава Богу, книжку она сегодня не забыла. А то в прошлый раз пришлось всё записывать. В школе моя подруга всегда отличалась пунктуальностью. Даже порой весьма излишней. Однако теперь я замечаю за ней это всё реже и реже. Не знаю, с чем связана такая перемена, но последний месяц она меня сильно удивляет. То учебник, то ручки, то ещё что-нибудь. Но я стараюсь списывать всё на взросление – девочка наконец поняла, что учёба в нашей жизни – не главное. Если так, то я даже рада за неё.
Теперь пара тянулась ещё медленней. «Государственное устройство Агровакии» – увы, не самая весёлая тема для лекции. В плане увлекательности где-то на 313-ом месте, между охотой на китов и продажей наркотиков, перекупленных у поставщиков из Эт-Смарагдуса. Я бы уж лучше выслушала ещё раз рассказ о постулатах Мессии. Но что делать, когда у тебя нет права выбора? Терпеть, надеяться и ждать.
– Итак, как вы уже поняли, Агровакией правит не лидер, как у нас, а целая коммуна. И собственность там большей частью коллективная, общественная, если хотите, а не личная. Уже более двухсот лет, кстати говоря. Но это из истории, – Брайн, расхаживающий по аудитории, внезапно переключился со своих записей на нас, и я заподозрила самое худшее. – А теперь скажите, кто на сегодняшний день является генеральным секретарём этой самой коммуны?
Глаза с прищуром прошлись по каждому и, к моему величайшему сожалению, остановились именно на мне.
– Вы, – и ненавистный препод подошёл к нашему столу. – Мисс Андерсен, верно? Будьте так любезны, ответьте на наш вопрос.
Обычно в таких случаях начинаешь ускоренно соображать и рыться в памяти. Но я даже пытаться не стала – если я чего-то не знаю, вспомнить так и так не удастся, как ни старайся. Однако я не собиралась просто так сдаваться!
– Джок Вейниц[3], – уверенно ответила я, изобразив на лице саму невинность.
Да, есть! Я наконец-то увидела замешательство в его глазах! Брайн опешил и удивился, но, увы, всего лишь на пару секунд.
