– И как ты предлагаешь закончить дело? – спрашивает Микки, обращаясь к Люку, но ее взгляд по-прежнему устремлен на Роуз. – Если я позвоню в полицию, этих двоих арестуют, что сильно поможет твоему делу на Святой Терезе. Но и тебя тоже арестуют, Люк. Я проверила. У Ирландии есть договор об экстрадиции с Карибскими островами в рамках соглашения Европейского союза. Ирландская полиция, вероятнее всего, заключит тебя под стражу.
Роуз смотрит на Люка, потом на брата.
Кевин неохотно опускает оружие.
Он не выдержит, думает Роуз, хотя не уверена, имеет ли в виду Люка, Кевина или обоих сразу.
– Звони, – решает она, а Люк одновременно с ней говорит:
– Не звони.
Люк и Роуз смотрят друг на друга.
– Послушай, не надо натравливать на них полицию, – тихо просит Люк. – Я и так причинил им немало боли.
Теперь Микки хмуро смотрит на Люка.
– Я собираюсь уйти с Микки, – говорит он. – Или ты хочешь, чтобы я остался?
Он адресует этот вопрос Роуз.
Она чувствует ком в горле.
Перед ней человек, которого она в своем воображении превратила в монстра… но сейчас Роуз смотрит на него и не может дать названия тому чувству, которое к нему испытывает. Боится признаться даже самой себе.
– Нет, – говорит она.
Люк смотрит на нее несколько долгих секунд, затем кивает. В глазах у него стоят слезы.
– Понимаю, – говорит он и встает. – Я никогда не смогу загладить свою вину перед вами, сколько бы раз ни попросил прощения. – Он кладет на стол маленький золотистый чип и листок бумаги. – Но я могу дать вам это. Это деньги вашего отца вместе с прибылью, которую я на них получил. И коды доступа. Я оставляю их вам обоим.
– Не хочу, – мотает головой Роуз.
– Это наши деньги, – резко возражает Кевин. – Лучше бы я забрал их у нее еще в гостиничном номере. – Он кивает на Микки.
Роуз вздрагивает. Ей пришлось практически силой тащить брата прочь из номера, чтобы помешать ему обыскать Микки в поисках чипа. Все пошло кувырком. Теперь дело было уже не в проклятых деньгах.
– Так забери их, если они тебе так нужны, – предлагает Роуз.
А сама гадает: неужели это все, чего хотел Кевин с самого начала, неужели только деньги имели для него значение?
Она отворачивается и смотрит в окно.
Потом слышит, как уходят Люк, Микки и черный парень с пистолетом.
Слышит, как брат берет чип с кухонного стола.
И тогда Роуз отгораживается от шума, от всего, что ее окружает, от образа мертвого отца на постели, и позволяет себе почувствовать что‑то кроме тоски, боли и гнева.
Она чувствует сожаление. Ужасное сожаление, поскольку знает, что по-настоящему любила Люка Миллера, а теперь все кончено.
Лондон
Люк едва ли произнес хоть слово с тех пор, как они покинули Донегол.
Сейчас они у него в квартире; Эллиот благоразумно решил подождать внизу, пока Люк и Микки поговорят. Микки просто хочет побыстрее с этим покончить. Она мечтает вернуться домой. Увидеть Нейтана. Ей нужен ее муж и нормальная жизнь.
Но еще ей нужно знать, что Люк собирается делать дальше.
– Я забронирую билет на рейс на Святую Терезу в ближайшие пару дней, – говорит он ей.
– Уверен? – спрашивает Микки. – Ты вполне можешь выйти сухим из воды. Если захочешь, конечно. Они подвергли тебя газлайтингу, Люк. Это легко доказать. Там, на острове, сложнее, а здесь запросто.
Люк качает головой.
– Ты не понимаешь, Микки. Роуз и Кевину нужно увидеть меня в тюрьме, чтобы они смогли сдвинуться с мертвой точки и начать жить дальше. И я заслужил наказание. Я стоил жизни их отцу. Я отнял жизнь у Уильямса. Мне следует взять на себя ответственность за то, что я совершил.
Микки вздыхает. Она поговорит с инспектором Аллейном. Она знает, что теперь Люку вынесут более суровый приговор, поскольку он скрылся из-под стражи.
Но надеется, что его добровольное возвращение будет принято во внимание. Как она ему и сказала, когда все это только началось: иногда закон дает время на отсроченную из-за шоковой реакции явку с повинной. Лишь бы человек в конце концов признался.
– Что ж, могу только пожелать тебе удачи, – говорит Микки. – Большего я сделать не могу. Но мне жаль, что дело дошло до этого. Не знаю, как или почему ты присвоил деньги их отца, но… если ты считаешь, что должен за это ответить, пусть так и будет. – Она встает и собирается уйти.
– Я тогда работал на Нейтана, – говорит Люк.
Микки колеблется.
– Торговал изнутри. Делал ставки против портфелей компании, в которых фирма держала инвестиции клиентов. Нейтан и Ричард узнали. Строго говоря, я не делал ничего незаконного, однако нарушил их правила и обманул Подрига Галлахера. Нейтан предложил мне выбор: или он свяжется с Подригом, сообщит о мошенничестве и отправит меня под арест, или я уйду от тебя безо всяких объяснений. Я выбрал второе.
Микки смотрит на Люка, и внутри у нее все переворачивается.
