Вилла стоит довольно дорого, но за деньги покупаются уединение и неприкосновенность. Она сдается агентством, и у Люка попросили только номер кредитной карты в подтверждение платежеспособности. Он пообещал прислать скан паспорта, но полагает, что несколько дней в запасе у него есть, пока с ним снова не свяжутся из офиса. А больше ему и не надо. Имена – это одно, фотографии – совсем другое. Если кто‑то получит его снимок, а в это время полиция распространит фоторобот человека, находящегося в розыске… что ж, его цель – постараться замедлить этот процесс.
Люк морщится. Пугает сам ход его мыслей, соображения, бесконечно роящиеся в голове. Нельзя даже остановиться и перевести дух, иначе он начнет анализировать и придет к выводу, что это форменное безумие.
Он планирует искоренить прошлую жизнь. Пуститься в бега.
С женщиной, которую знает всего девять месяцев.
Но чем была его жизнь до встречи с Роуз? Работа. Зарабатывание денег. Поверхностные связи. Спортзал. Пабы. Родственников толком не осталось. Близких отношений, по-настоящему близких, не было годами. Наверное, именно это и помогло им с Роуз сойтись столь стремительно и тесно. Единственные дети, родителей рядом нет. В случае Роуз – потому что обоих нет в живых; в случае Люка – потому что мать, к несчастью, скончалась, а отец, к несчастью, до сих пор коптит небо.
Впрочем, не то чтобы в прошлом Люк никогда не совершал сумасшедших, импульсивных поступков.
Глубоко погрузившись в собственные мысли, он не замечает, что тропа расширилась, пока внезапно не натыкается взглядом на океан, а справа обнаруживается их с Роуз новый, хоть и временный дом.
Вилла напоминает ту, на которой они провели прошлую неделю.
Белая краска. Ставни в колониальном стиле из реек на окнах и дверях – защита от утреннего солнца и вечернего нашествия насекомых; низкая покатая крыша; огороженная канатами терраса с ротанговой мебелью и диваном-качелями. В траве, высаженной вокруг дома, цветут карибские лилии и гибискусы, а по обеим сторонам покачивают кронами кокосовые пальмы.
Но вилла на курорте стояла в череде других, протянувшейся вдоль пляжа, а в этой маленькой бухте дом только один.
Он великолепен.
В такое место хочется сбежать.
В нем можно укрыться от всего света.
Люк оставил Роуз в городе совершить кое‑какие покупки. Им понадобится больше вещей, если они планируют остаться. В Лондоне Роуз собиралась в панике. Он понял это к середине недели, когда на четвертый день у него закончилось чистое белье, а дезодоранта и станков для бритья не обнаружилось с самого начала, и подшучивал над ее способностью к сборам в дорогу, а жена со смехом отмахивалась. Люк и представить себе не мог, что она закидывала вещи в чемодан, перешагивая через труп на полу.
Роуз не планировала возвращаться в Лондон, но оставила в квартире все свои золотые украшения, свидетельство о рождении и еще кучу важных вещей.
Люк до сих пор не понимает, как ей удалось продержаться неделю без нервного срыва. На ум приходит единственный вариант: Роуз просто заблокировала воспоминания о случившемся. Постаралась вычеркнуть этот эпизод из памяти, но была вынуждена пережить его вновь, когда возвращение домой стало неотвратимой реальностью.
Люк находит у входа коробочку кодового замка и вводит присланную агентом комбинацию цифр.
В доме прохладно и слабо пахнет апельсиновым маслом.
Обслуживающий персонал – чьи услуги больше не понадобятся Люку до конца пребывания на вилле, как он сообщил агентству, – уже побывал здесь, произведя легкую уборку и оставив кондиционер включенным.
Приветственная корзинка с кучей экзотических фруктов ждет на стойке рядом с бутылкой «Вдовы Клико». Холодильник наверняка забит продуктами, а в ванной полно крохотных бутылочек с шампунями и кремами именитых брендов. Все включено, спасибо заоблачной цене.
Люк садится на диван и достает телефон. Ему предстоит совершить один из самых сложных звонков в жизни.
Но разве у него есть выбор?
То, что поможет им с Роуз выкрутиться из этого безобразия, хранится в единственном месте, куда ему сейчас нет доступа.
Он не рассказал Роуз о своих планах. Жена была права вчера вечером, назвав его желание вернуться в Лондон безумной авантюрой. Тут не поспоришь.
Как он избавится от трупа? Он же, твою мать, не профессиональный убийца. Как вообще такое проворачивают? Растворяют тело в кислоте в ванной? Заворачивают в ковер и выбрасывают в реку?
Роуз наверняка подумала, что он выжил из ума.
Но кое в чем она не права.
У него есть средство вытащить их из передряги.
Только оно не с собой, и существует лишь один способ до него добраться.
С тяжелым сердцем Люк еще раз набирает номер Микки.
Она снимает трубку после первого гудка и говорит:
– Так и знала, что ты позвонишь.
– Я всегда был так предсказуем?
– Ха!
Оба позволяют себе помолчать несколько мгновений.
Люк смотрит на потолочный вентилятор, бесшумно вращающий лопасти у него над головой.
– Любой, кто звонит по такому поводу, нуждается в дальнейших уточнениях, – подсказывает Микки.
