Как часто мы оставляем без внимания слова близкихВ жизнь Нади после нескольких лет отсутствия возвращается сестра Люба. Она утверждает, что стала жертвой проклятия. Вот только реалистка Надя ей поверить не может и планирует найти для сестры хорошего психиатра…
В коридоре настойчиво звонил телефон. Я бросил взгляд на пузатый будильник. В свете уличного фонаря разглядел стрелки, недавно разминувшиеся в нижней части циферблата. 5:30. Что могло случиться, чтобы так трезвонить? Неужели опять ЧП на участке?
Прислушался. Нет, звонок длинный. Межгород. В сердце неприятно кольнуло.
Поднялся с постели и, накинув халат, пошел к аппарату.
– Владлен Ефимович, это Марина, – всхлипнула соседка матери на том конце провода, – Евдокия Михайловна… Ваша мама… умерла…
– Спасибо.
Я положил трубку. Привалился лбом к стене.
Мама…
Стоял, чувствуя, как внутри закипает злость.
Мама…
Она ведь просила приехать. Говорила, что здоровьем сдала.
А у меня работа. Всегда работа…
Ударил кулаком.
Почему не послушал? Почему не поверил?!
Кожа вспыхнула болью. Удар пришелся по зеркалу, висевшему у двери. Темная гладь покрылась паутиной трещин.
Я опустился на пол. Подобрал маленький выпавший осколок.
Если бы только её послушал и взял отпуск. Ведь она так просила. Она так ждала…
В осколке отражались только мои губы, искривлённые злостью на самого себя.
«Не смотрись в разбитое зеркало», звучал мамин голос. Голос, замолчавший навсегда.
Люба позвонила около полудня, голос дрожал, двух слов связать не могла и постоянно всхлипывала. С трудом мне удалось разобрать, что сестра хотела встретиться в кафе возле моей работы. Не меньших усилий стоило объяснить, чтобы она дождалась моего обеденного перерыва.
В час дня я пришла к месту встречи. В разных уголках кафе сидели два посетителя: симпатичный шатен с огромными рельефными плечами и сестра с красным, опухшим от слёз лицом. К счастью, сев за столик к ненормальной родственнице, я могла беспрепятственно рассматривать мужчину.
– Ты прости… Я б тебя не отвлекала, но, – Люба с шумом вдохнула и запрокинула голову, будто это могло остановить слёзы, – понимаешь, у меня дома… В общем… На мне проклятье.
«Мда, зря я беспокоилась, думая, что у неё что-то серьезное!» – мысленно вздохнула я, отключаясь от разговора.
Люба несла какую-то чушь про зеркала, про проклятия и преследования. Если бы она говорила связно, без истерики, у меня, возможно, был бы шанс что-то разобрать. Но сейчас вникать в бредни сестры не хотелось. Хотелось сменить собеседника.
Люба всегда увлекалась всей этой магией, духами, проклятиями, но с возрастом перестала навязывать своё увлечение мне. А тут вдруг снова взялась за старое. Может быть какое-нибудь летнее обострение? Не выдержав параноидального бреда сестры, я велела ей вечером приехать ко мне на квартиру с вещами, сама же направилась к столику симпатичного шатена. В паре шагов от намеченной цели меня подрезала до омерзения яркая блондинка. «Обидно, досадно, но ладно», – подумала я, повернув к выходу.
Люба нахохлившимся воробьем сидела на скамейке возле моего подъезда, прижимая к себе дорожную сумку. Сестра то и дело вытягивала шею, оглядываясь по сторонам, дёргалась от каждого резкого шума и едва заметно покачивалась вперёд-назад. Когда я подошла к ней и положила на плечо руку, она оглушительно взвизгнула, вскочив на ноги и отшвырнув от себя сумку.
– Ты чего орёшь? Домой пошли, – усмехнулась я, глядя на распахнутые глаза сестры и доставая из кармана ключи.
«К психиатру её что ли сводить?» – промелькнуло в голове, пока я ждала Любу у открытой двери подъезда.
Сестра подняла сумку, молча отряхнула её и, ссутулившись, вошла в подъезд.
Едва мы вышли из лифта, Люба свернула к мусоропроводу и принялась рыться в карманах. Каждый она проверила раз пять, не меньше. Если на третьем круге это нервировало, то на четвертом уже начало забавлять.
– Слушай, надо было тебя раньше к себе забрать, такая прям чистюля смотрю!
– Эх, Надя, если б речь о чистоте шла… – разочарованно протянула Люба. – Ты хоть что-то слышала из того, что я тебе днём рассказала?
– Неа, ты ж там бред какой-то несла! – я повернула ключ, открывая дверь в квартиру и пропуская сестру вперёд. – А бред я и на совещаниях от своего шефа послушать могу. Квартира, напомню, однокомнатная, поэтому я сплю в комнате, ты на кухне. Вопросов нет? Нет, вот и договорились.
Я защелкнула замок, скинула туфли и прошла на кухню, чтобы поставить чайник. В квартире было душно…
– Надя, а каким полотенцем руки вытереть? – донеслось из ванной.
– Да любым, – крикнула я и пошла доставать из шкафа вещи для сестры: ещё одно полотенце и постельное белье.
Отдала ей всё сразу, вместе с подушкой и одеялом, показала полки, куда складывать одежду, а сама забралась в кресло с телефоном в ожидании доставки суши.
