– Конечно, нет, – перебила его она, выставив вперед подбородок с видом величайшего превосходства. – Но явно не повредило бы делу, если бы мы потратили несколько дней на то, чтобы лучше узнать друг друга, прежде чем объявить другим о ваших намерениях.
Надеясь привести Амелию в смущение, Лукас окинул медленным и страстным взглядом ее тело, которое ласкал несколько минут назад.
– Я думал, что мы уже достаточно хорошо узнали друг друга, дорогая.
Вместо того чтобы покраснеть, как он надеялся, Амелия устремила на него взгляд, полный такой ярости, что это вынудило его замолчать. Она вовсе не такая бесстрастная, какой прикидывается. Как ни странно, Лукаса это обрадовало.
– Я говорю о знакомстве несколько иного рода, майор Уинтер.
– Стало быть, мы возвращаемся к «майору Уинтеру» и «леди Амелии»? – уколол он ее с усмешкой. – Именно такой род формального знакомства вы имеете в виду?
– Да, благовоспитанный род, когда люди общаются друг с другом, вместо того...
– Вместо того чтобы сходить с ума от желания? – Он понизил голос до хрипловатого бормотания. – Возбуждать друг друга ради взаимной радости.
Теперь она смотрела на него прямо и открыто.
– Тот род знакомства, при котором люди узнают друг о друге больше, чем позволяют им узнать только их тела. Когда они рассказывают друг другу о своих тревогах и страхах, например, почему они цепенеют от ужаса при виде открытого люка, ведущего в трюм.
Эти слова подействовали на него, как удар секиры по животу. Чтоб ей пропасть, и ей, и ее любопытству!
– Когда мы сможем установить между собой такой род отношений, – мягко продолжила она, – когда вы станете честным и правдивым со мной, тогда, и только тогда, познакомитесь с моими родителями.
Повернувшись, она решительным шагом вышла из каюты под шканцами.
Все время, пока они ехали домой в карете, Амелия раскаивалась в своих поспешно сказанных словах. И не из-за потрясающего душу выражения ужаса, появившегося на его лице после того, как она их произнесла. И не из-за того, что он обменялся с ней едва ли парой фраз, пока они спускались с шебеки, а потом плыли на ялике к пристани.
То было удручающее чувство, что она зашла слишком далеко. Какие бы демоны ни вынуждали Лукаса с такой силой реагировать на открытый люк в трюм, они имели над ним власть, и мужчине столь гордому, разумеется, было непереносимо, если его чувства заметили, а тем более судили о них.
Что, если ее жестокость вынудит его поступить решительно – увезти Долли в Америку против ее воли? И если он до сих пор так не поступил, значит ли это, что у него нет реальных оснований подозревать Долли в чем-то преступном? Или существуют законы, которые препятствуют подобным действиям? Даже если это и так, Лукас явно готов идти на риск ради удовлетворения задетой гордости.
Но у нее, черт побери, тоже есть своя гордость. И каждый раз, когда он упоминал о своем «ухаживании» – будто и в самом деле намеревался на ней жениться! – Амелии хотелось влепить ему пощечину. Он изо всех сил старался добиться, чтобы она познакомила его с Долли. Хитрый негодяй. Двуличный дьявол. Но ей придется еще сколько-то времени терпеть его возле себя, пока она не убедится, что он не в силах причинить вред ее мачехе.
– Вы оба что-то очень невеселы, – заговорила миссис Харрис. – Вам не понравился корабль?
С языка у Амелии едва не сорвалось, что некоторые части корабля до смерти напугали майора Уинтера, но едва она взглянула на его застывшее лицо, как слова застряли у нее в горле.
– Корабль очень хорош, – сказала она.
– Но леди Амелия нашла его грязноватым, – не без иронии заметил Лукас.
– Не могу поверить, что небольшое количество грязи могло вызвать неудовольствие у Амелии, – сказала миссис Харрис.
– Вот видите, майор? Вам надо было позволить мне спуститься в трюм, как я просила, а не отказывать под предлогом, что там очень грязно, – сделала Амелия ответный выстрел.
Он было сверкнул на нее глазами, но тут снова вмешалась миссис Харрис:
– В подобных условиях осторожность была вполне приемлемой. Я уверена, что в трюме полно крыс. И хотя Амелия не испугалась бы грязи, крысы под ногами, конечно, вызвали бы у нее страх и отвращение.
Лукас тем не менее не угомонился.
– Буду иметь это в виду, выбирая наш следующий выход. Мы могли бы посетить музей или выбраться в парк на верховую прогулку.
– Прогулка верхом – это просто прелесть, – сладким голоском проговорила Амелия. – Я уверена, что и миссис Харрис тоже охотно примет в ней участие.
– В таком случае совершим ее завтра? – полувопросительно предложил Лукас, хотя ледяной холод в его взоре свидетельствовал о том, что участие миссис Харрис в прогулке его отнюдь не радует.
– Решено, – коротко бросила Амелия, устремив на майора не менее выразительный взгляд.
– О нет, дорогая, только не завтра, – воспротивилась миссис Харрис. – Разве вы забыли о заседании Лондонского дамского общества? Мисс Норт рассчитывает, что вы поддержите ее новое начинание, и вы обещали быть там.
