Черная кошка так и сидела на моих коленях, пока я завтракала и пыталась понять, что вообще происходит. Пока прямо из моего рта служанка не вытащила очередной финик, приговаривая:
– Госпожа уже насытилась дарами Рат, настал час омовение.
Искупаться хотелось сейчас сильней всего. Жара тут стояла стоградусная, не меньше, а климат в Персиде был хоть и тропический, но все-таки умеренный. На этот раз простив служанку за перебитую трапезу и жадность, вскочила и с радостью, в ожидании большой купальни с прохладной водой, последовала за ней. За нами последовала и кошка. Неужели от меня до сих пор пахнет мойвой? Принюхалась, вроде нет. Да тогда бы остальные кошки пошли за мной.
Моя, в этот раз настоящая, челюсть отвисла вниз, когда служанка привела меня в комнату, в которой был большой металлический таз, напротив которого стоял мой жених. Это что, он меня в этом тазу будет как младенца омывать? Ну нет!
Похоже, он считал мой испуг, велев служанке ступать прочь. Я развернулась и пошла за ней, крича:
– Уважаемая, стойте, вы меня забыли!
Не услышала, зараза. Прямо перед моим носом закрылась гигантская каменная дверь, а на мое плечо опустилась чья-то тяжелая рука:
– Азиза, в чем дело? – спросил повелитель. – Я отозвал армию с границы Персиды. Дальше все зависит от тебя.
– Что зависит? – осторожно уточнила, так и продолжая стоять к нему спиной.
– Твоя жизнь и жизнь близких тебе людей, – спокойно сказал он.
– Ты мне угрожаешь, повелитель? – спросила я, ощущая, как он приблизился ко мне и стал слишком близко. Я ощутила, как что-то горячее и твердое упирается мне в поясницу. Неужели причиндалина?
Мужчина наклонился к моему уху и прошептал, заставляя сердце стучать с бешеной скоростью:
– Ты единственная можешь звать меня Сабб, но только когда мы вдвоем, Азиза.
Потом он принялся раздевать меня, я попыталась сопротивляться, попробовала выбраться, но он сильным рывком потащил меня к себе.
– Не нужно сопротивляться своей природе. Нас ждут, – проговорил он, а меня тут осенило. Я повернулась к нему и сразу закинула голову вверх, чтобы не видеть ничего лишнего:
– Повелитель… – начала я, а потом встре тила его раздраженный взгляд, исправилась: – Сабб, а если мы с тобой соединимся тут, можно тогда не соединяться там при свидетелях и богах?
– Азиза, я тебя не понимаю. Раздевайся, мы спустимся с тобой в мир мертвых, нас там уже ждут боги. Что с тобой происходит? Ты там бываешь чаще моего? Ты забыла, что там мы встретились с тобой впервые. Зачем смущения?
Я проморгалась. Он снова потянулся к ткани, в которую я была завернута вместо одежды, и резким движением стянул ее с меня. Я инстинктивно прикрыла грудь и область лобка руками. Сабб положил свои тяжелые ладони на мои плечи, вплотную приблизился ко мне, я зажмурилась, ощущая, как его член упирается в мой живот. Потом услышала, как он шепчет какие-то непонятные слова, земля уходит из-под ног, и мы с ним совершенно обнаженные оказываемся в райском саду с экзотическими птицами, фонтанами, кошками и небольшим мраморным домом, из которого доносилась прелестная мелодия арфы.
– Где это мы? – спросила я, перебарывая смущение.
– Это твой мир. Ты его создала сама, Азиза.
– Я? – не верилось во все это. Мне казалось, что мир мертвых похож на рай с пушистыми облаками или ад, в котором грешники варятся в котелках. – Не помню.
– Однажды, Азиза, я встретил тебя тут – идеальную, одинокую, и больше не мог забыть. Теперь ты моя. Навеки. Во всех мирах.
Как это навеки твоя? Знаем мы таких собственников. Жили когда-то с такими, больше не надо!
– Что это значит? – уточнила я.
– Если ты посмеешь посмотреть на другого также как на меня, вы оба отправитесь в дары нашим богам.
Гляди какой, гад! Да, как тут на других не смотреть, если они все голышом ходят!
– Азиза, ты пустила меня в свой мир, сегодня пустишь в душу и тело.
Такого не пустишь! Глупая Азиза, зачем же ты его пускала? Сейчас бы жила себе спокойно в своей Перседе и беды не знала. Я тяжело вздохнула и попыталась перевести тему:
– Сабб, а где твои боги? Я их тоже к себе пустила?
Он отрицательно покачал головой.
– Тут мы проведем с тобой обряд омовения и слияния.
Я немного отошла в сторону:
– Уже? Без свидетелей?
– Вначале я хочу, чтобы ты узнала меня получше.
Он сделал несколько шагов назад и превратился в рыжую священную собаку с фресок египетских пирамид.
– Ты что собака? А почему не лев? – недоумевала я, пытаясь вспомнить, что я вообще знала об египетском боге-собаке, да, собственно ничего.
– Теперь твоя очередь, – я услышала его голос в своей голове.
– Как?
– Молча и без лишних движений. Быстро.
Ну, ладно, я замолчала, замерла, а вот с последним пунктом было сложнее.
– Быстро! – крикнул он, пробирая своим голосом до мурашек. В это мгновение со мной стало происходить невероятное: я превратилась в совершенно лысую кошку. Выходит, снова вернулась на несколько шагов назад. Вот же незадача!
– Я покажу тебе свою жизнь до и после. Пошли, Азиза.
