Тут я умолкаю, так как в мой мозг кривыми когтями впивается одна мысль и крепко заседает там.
— Скажи-ка, Рульт…
— Что?
— Наше происшествие дает этому делу новый оборот.
— То есть?
— Это подтверждает то, что конверт похитили люди не из банды Бяку!
— А ведь точно!
— Ладно, ни к чему не прикасайся и никому не говори о случившемся, я выезжаю!
Рульт встречает меня с угрюмой миной типа, который намедни тяпнул десяток литров рисовой водки и до сих пор не нашел возможности опохмелиться.
— Я очень сожалею, Сан-А.
— Я не меньше. Ладно, давай посмотрим твой сейф!
Речь идет о японском сейфе, вмонтированном в стену. Его дверца имеет толщину не менее пятнадцати сантиметров. На ней нет ни царапинки.
— У кого, кроме тебя, есть еще ключ?
— Ключ здесь не нужен, сейф открывается при помощи набора буквенной комбинации.
— Твоя секретарша знала эту комбинацию?
— Нет. И вообще, не будь таким подозрительным, моя блондинка выше всяких подозрений!
— Сразу видно, что ты — не легавый, а то бы ты не питал таких иллюзий по поводу ближних. Ну да ладно, расскажи мне о своем утреннем посетителе. Ты говоришь, что это был швейцарец?
— Он сам сказал мне об этом.
— Он не назвал тебе своего имени?
— Назвал, но я не обратил на это внимания. Что-то вроде Хуллера, Халлера…
Я подскакиваю на месте.
— Хелдер?!
— В десятку! Точно, меня околпачил Хелдер! — Как он выглядел?
— Желтоватый цвет лица, курносый, густая рыжеватая борода и очки в толстой роговой оправе.
— Рульт, мне нужно срочно позвонить во Францию!
— Запросто! Я пользуюсь кредитом и правом срочного вызова как представитель прессы.
Мы заказываем разговор со Стариканом, прозябающем в Париже. В ожидании звонка я начинаю быстрое расследование. Объектом допроса становится блондинка-секретарша. У нее вид витражной святой. Настоящая Богоматерь скамьи подсудимых!
— Скажите, прелестная, к вам утром приходил на прием бородач?
— Да.
— Как он представился?
— С большим достоинством, как человек, знающий себе цену. Он сказал, что пришел по объявлению, которое прочитал в вестибюле и что он — профессор швейцарского университета Неф-Шатель. Я сообщила об этом Жиль…, месье Рульту.
Рульт краснеет. Вот скромняга! Готов держать с вами пари, поставив на кон добротный плеоназм против многозарядной крупнокалиберной волыни, что она не усаживается на стул, когда Рульт диктует ей послания.
— Что дальше?
— Месье Рульт принял его.
— Вы проводили посетителя, когда он вышел из кабинета?
— Да.
— Вы не заметили, в какую сторону он пошел, выйдя на улицу?
— Нет.
— Жаль.
— Впрочем…
— Да?
Она колеблется. Я собираюсь задать наводящие вопросы, когда звонит телефон. Это Старикан. Я выкладываю ему нашу удивительную одиссею прошедшего дня. Он издает ряд громких хорошо доходящих до меня восклицаний, делает мне комплимент и умолкает, когда я сообщаю ему об исчезновении чертова конверта.
— Вы не могли бы дать мне приметы Хелдера, патрон?
— Минутку…
Я слышу, как он шуршит бумажками.
— Потом дашь мне его на пару слов, — просит Рульт.
— Алло! Сан-А?
— Да, патрон!
— Это худощавый мужчина, с рыжеватой бородой и в очках с толстой роговой оправой.
— Значит, это он украл конверт. И это не удивляет меня, так как наклеенная на конверте марка имеет колоссальную ценность. Этот злополучный конверт является лакомым кусочком по двум разным причинам.
— Хелдер не мог украсть конверт, — категорично утверждает Лысый.
— Почему?
— Потому что он в Париже. Матьяс, который ведет за ним слежку, только что сообщил мне, что Хелдер сейчас принимает у себя гостей. Если уж Матьяс что-то говорит, так оно и есть.
— Тогда я ничего не понимаю, — говорю я. — Ладно, что-нибудь придумаю. Буду держать вас в курсе событий. Даю вам Рульта.
Рульт хватает трубку.
— Привет, Лыська! — вякает он. — Ты не успел ещё обрасти?
Я представляю себе мину Старикана, получившего подобное приветствие в присутствии своего младшего коллеги.
— Слушай, твой Сан-А — потрясный тип! С ним не соскучишься! Так вот, если, благодаря вам, моя контора накроется, я совью гнездышко на твоей лысине!
Он бросает трубку.
— Я не знал, что вы с ним на «ты», — лепечу я.
— А то! Мы с ним были в одном отряде Сопротивления во время войны и не раз вытаскивали друг друга из беды.
Я возвращаюсь к допросу красотки с универсальной клавиатурой, но нестандартными басами.
— Кажется, вы собирались сообщить мне что-то занимательное, крошка?
— Вряд ли. Просто я вспомнила, что, выйдя отсюда, швейцарец спросил что-то у постового на перекрестке — я увидела это в окно.
Вот так новость!
— Слава Богу!
Повернувшись к Рульту, спрашиваю:
— Понял?
Он вздыхает и сдергивает пиджак со спинки стула.
— Еще бы! Ты хочешь, чтобы я сходил в полицейский участок и нашел того легавого.
— Точно! Ты говоришь по-японски, и у тебя не возникало проблем с лягашами, так что это для тебя — пару раз плюнуть.
— Ладно, жди меня здесь, мисс Копирка составит тебе компанию.
