В книгу вошла публицистика, поднимающая общественно-политические и этнические проблемы современной России, литературно-критические статьи, в которых анализируются произведения как классиков литературы (Виссарион Белинский, Лев Толстой, Дмитрий Писарев), так и наших современников (Денис Гуцко, Захар Прилепин, Сергей Шаргунов, Антон Тихолоз).
Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!
Перемещение людей по Земле — процесс, известный издревле, на мой взгляд, естественный и необходимый, в большой степени благотворный. Трудно представить, как бы развивалось человеческое общество, живи люди, поколение за поколением, лишь в местах своего рождения. Именно миграция из оскудевшей и в то же время перенаселённой Европы создала сверхдержаву, — отношение к которой, естественно, должно быть настороженным, как к вдруг явившемуся великану-монстру, — Соединённые Штаты Америки. Миграция русских на Урал и в Сибирь, их экономическое развитие позже имело огромное значение в разгроме иноземных войск и в XIX столетии, и в XX-м.
Но всё-таки, думаю, говорить сегодня надо не о положительных сторонах этого процесса. Тем более что в последнее время миграция стала для России явлением чуть ли не катастрофическим.
Сначала о миграции внешней. (К нам едут сотни, а уезжают десятки тысяч, — значит, об эмиграции.)
Эмиграция, о которой нам прожужжали уши средства массовой информации в начале 90-х, сейчас, похоже, вышла у журналистов из моды. Иногда возникает термин «утечка мозгов», но это далеко уже не является злобой дня. А люди тем не менее продолжают уезжать; правда, теперь это трудно назвать эмиграцией, — Россия государство цивилизованное, гражданства уезжающих не лишают, и вполне можно иметь пару гражданств — никому это странным не кажется. И, в отличии от 70-х–80-х годов, нынешние отбывающие на «постоянное место жительства» в другое государство не рвут с родиной навсегда, они вполне в любой удобный для себя момент могут вернуться.
Но это так легко и просто лишь на первый взгляд.
Гражданин того или иного государства (если уж человечество с древнейших времён разделилось на государства, то протестовать против них, кажется, глупо) определяется не только наличием паспорта с гербом, а, во-первых, своим местожительством. Достаточно странно слышать, что такой-то спортсмен, или режиссёр, или писатель — россиянин, когда по одиннадцать месяцев в году он тренируется, или репетирует, или пишет в США или в Израиле, Германии, Франции. И как-то не трогает, что в честь победы такого спортсмена исполняют российский гимн, а режиссёр успешно ставит в Лондоне русскую классику, а в романах писателя действуют персонажи с русскими фамилиями… Конечно, справедливы и понятны ответы отбывающих на Запад (а теперь вовсю и на Восток) на вопрос, почему уезжают — «хочется жить по-человечески». И всё-таки это не совсем честный ответ и поступок.
К тому же смена страны проживания часто приводит, особенно у людей творческих, к глубокому кризису, из которого многим выйти не удаётся (вспомним писателей Гоголя, Тургенева, Леонида Андреева, Горького, практически всех представителей третьей волны эмиграции из СССР, Георгия Владимова, Василя Быкова…).
Эмиграция — проблема, конечно, сложная, могущая в конце концов привести к обескровливанию нации, но причина её не только в невостребованности специалистов, не в нищенских условиях жизни и работы учёных; дело гораздо сложнее… Тем не менее большее внимание хотелось бы уделить миграции внутренней, происходящей внутри той территории, что некогда была единым государством — СССР.
Ещё лет пятнадцать назад советский человек пересекал границу, скажем, России и Казахстана, даже не замечая этого. Казалось, границы вообще — простые формальности, еле различимые пунктирчики на карте, обшелушившиеся постаменты на обочинах дорог… Союзные республики, автономные, автономные области, национальные округа… И селился человек, также не вдаваясь особенно в то, что он, например, русский, строит свой дом на территории Казахстана. Но за несколько лет после Беловежского сговора в 91-м пятнадцать республик сделались по-настоящему отдельными государствами. (Года два-три после распада Союза границы ещё пересекались достаточно свободно — даже президенты тогда не поверили, что оказались главами собственных государств.)
И почему-то так получилось в итоге, что в основном русским стало неуютно, а то и невыносимо жить не в России. Не везде их вытесняют слишком уж явно, как в Эстонии, не везде вырезали подчистую, как в Фергане в 89-м или на севере Чечни в 96-м, целыми станицами, но выдавливание происходило и происходит повсеместно, в каждом из четырнадцати бывших подвластных России (такое там бытует определение) молодых независимых государств русские нежелательны. Да и только ли там? — а многие автономии внутри России…
