— Значит, все-таки в пуху рыльце, — усмехнулся Дима.
— А вот этим пусть полиция занимается!
— Думаешь, надо им подсказочку дать?
— Я тебя прошу… Я тебя умоляю!.. Не лезь в это дело! Пусть они там сами разбираются.
— Рома был моим другом.
— А я — твоя мать! И у меня могут возникнуть такие проблемы…
— Ты за меня боишься или за себя?
— А тут, мой дорогой, ситуация как с колобком! Как его ни крути — везде колобок. Если я пойду по миру, что будет с тобой? Работать ты не можешь и не умеешь… А если вдруг, сколько ты там заработаешь? Ты же на копейки жить не приучен.
— Ничего, что-нибудь придумаю!
— Придумай… Придумай, как забыть дорогу к Игнату. Это все, что от тебя требуется. И живи себе дальше, в свое удовольствие.
— С Любой?
— Можешь жить хоть с чертом, — кивнула мама, — только забудь про Игната!
— Люба — не черт!
— А кто тебя в это дело втянул?
— Она просто хочет найти Рому.
— Она просто хочет стравить тебя с Игнатом.
— Не заметил.
— А ты внимательно к ней присмотрись.
— Договорились. Я забываю про Игната, присматриваюсь к Любе, а ты оставляешь нас в покое.
— Ну, если она прекратит свои попытки…
— Все, тема закрыта. Тебе пора на работу.
— Ты дал мне обещание.
— Кстати, ты лишаешь меня куска хлеба, — усмехнулся Дима. — У меня была работа, я расследовал дело…
— Как я могу компенсировать твою потерю?
— Ты могла бы устроить меня к себе в юридический отдел, — несмело проговорил он.
— Мой мальчик решил взяться за ум? — Мама и хотела ему аплодировать, но ее смущал подвох, который мог заключаться в его словах.
— Ну, надо же когда-нибудь взрослеть.
— Когда-нибудь?..
— Ну, может быть, сейчас.
— Или же не сейчас?
— Может, и сейчас.
— Ты подумай, определись, а завтра мне скажешь.
Мама посмотрела на часы, кивнула, давая понять, что ей действительно пора. И ушла, оставив Диму в напряженном раздумье. Что, если Люба действительно «троянский конь»? Но если она чиста, нужно как-то строить планы на одно с ней будущее. Или все-таки лучше уйти в отказ, пока она окончательно не очаровала его?..
Даже ковыряться в носу нужно со знанием дела. Чтобы палец не сломать. Так подумала Люба, глядя на своего начальника. Андрей Максютов крутил в пальцах авторучку с небрежностью хозяина жизни. Но ручка упала на пол, он хотел глянуть, как далеко она укатилась, но наступил на нее, послышался треск.
— Да, Замятова, сегодня не твой день. — Он глянул на нее так, как будто она была виновата в этом.
Люба молчала. Если ее хотят уволить, то сделают это, независимо от ее возражений. Если ей собираются навязать какую-то торговлю в обмен на возможность работать дальше, то «нет» она всегда успеет сказать.
— Не хочу тебя расстраивать, но… — Максютов нарочно потянул паузу.
Люба на провокацию не поддалась, даже в лице не изменилась, и это явно его расстроило.
— Я понимаю, всем хочется прохлаждаться в офисе, но кто-то же должен работать и в командировках.
Люба удивленно повела бровью. Аудит — это выездные проверки на предприятия, которые зачастую находятся далеко от Москвы. И она давно уже готова к тому, что ее отправят куда-нибудь в Сибирь.
— Я в офисе не прохлаждаюсь, — кивнула она.
— Прохлаждаются в Тюмени, — улыбнулся Максютов.
Тюмень так Тюмень, но почему посылают ее одну? Не доросла она еще до того, чтобы возглавить группу или даже саму себя. Не самостоятельная она единица…
— Но, к сожалению, ты будешь работать в Подмосковье. Предприятие небольшое, надеюсь, ты справишься.
Люба выразительно глянула на Максютова. Да, она оправдает возложенное на нее доверие.
Как оказалось, представитель предприятия ждал ее в машине. Это был молодой, располагающей внешности мужчина в строгом костюме и стильных очках без оправы. И машина представительского класса — черная «Ауди».
— Павел, — представился он, с радушной улыбкой открывая ей дверь.
— Любовь Яковлевна.
И она рада была его видеть, только представилась по имени-отчеству. Надо было обвести себя красной чертой, чтобы никаких поползновений в личную зону. Она официальное лицо, и отношение к ней должно быть соответствующее.
— Да, я все понимаю, — кивнул Павел.
Он продолжал улыбаться, но в его голосе вибрировала досада. Не смог он произвести нужного впечатления, и его за это не похвалят. Можно подумать, если Люба опустится до фамильярности, ее выводы по финансовому состоянию предприятия будут лояльными. Что заслужат, то и получат.
Но Павел, как оказалось, реально на нее обиделся. И всю дорогу молчал, как воды в рот набрал. Впрочем, Любу это не смущало. И без того мужского внимания с избытком. Дима, Игнат… В одного она готова была влюбиться, другой приятно раздражал воображение. Был еще Рома, но Люба старалась о нем не думать. Да, он пропал, возможно, его и в живых уже нет, но ведь она не виновата в его исчезновении. К тому же она искала его, причем с пристрастием…
Машина выехала за город, долго шла по шоссе. Люба думала о своем, за дорогой не следила. Зачем? Адрес нефтебазы она знала, позвонит Диме, он подъедет, заберет. А похитить ее не могли. Командировка официальная, начальство знает, где она.
