Валька успокоился, затих. Потом, прямо в ее руках, как когда-то, заснул. Она опустила его в кресло, прошла в другую комнату. Там спала Валентина. Две таблетки феназепама — не лучший метод послестрессового лечения, но Лена верила в своих детей. Все будет в порядке.
Она прошла по комнатам. Основные следы дневного кошмара уже были уничтожены. Кто только ни наехал сюда: из отделения, из МУРа, из ЦРУБОПа. Еще какие-то непонятные хмурые люди в штатском. Криминалисты поковырялись и посверкали фотовспышками, трупы вынесли. Лена рассказала все так, как велел Сашка. Дети тоже рассказали, что знали, а остальное время просидели у соседей.
Лена всхлипнула. Обвела взглядом комнату. Почти все прибрано. Лишь между паркетин кое-где темнели полосы, там, куда натекла кровь.
Что делать дальше, она пока не представляла. Будет ждать Ефима. Но когда он даст указания, Лена выполнит их сполна. Сашка может не беспокоиться.
Сразу было видно, кто в доме хозяин. Один, плечистый, здоровенный, явно бывший здесь не впервые (охранники называли его между собой генералом), все время раздавал указания свите и сотрудникам. Другой — невысокий, с бородкой и в очечках. Если бы дело было за границей — ни дать ни взять переводчик.
Но Андрей Беланов в этих делах — дока. И, докладывая о проблеме, намеренно выкатывал глаза, вперив взор в посверкивающие очечки. Андрей по опыту знал, что штатским это нравилось. А Беланову очень нужно было понравиться главному. Из-за оперативной неудачи, хоть и нерядовой, таких ночных сборов не бывает. А значит, вполне вероятно, что речь идет не о карьере — о жизни. Уж Андрей-то в этом разбирался!
В сущности, он не так уж и виноват: перепоручил мелкое дело — отнять портфель у мозгляка! Никто не мог предположить, что из-за придурка, перепутавшего этаж, будет столько шума и крови! Но дело в том, что нынче не в моде разбираться в сущности. А жить Андрею хотелось очень!
Они сидели в небольшой комнатушке с одной дверью. Здесь все было фальшивым: портьера занавешивала несуществующее окно, сверху был зеркальный фальшпотолок, по сторонам — отделанные модными обоями фальшстены. («Туда микрофонов сотню можно натыкать», — не к месту подумал Беланов. Но вряд ли среди своих нашелся бы чудак, решившийся за мзду оставить здесь «жучка». А чужие сюда второй раз не попадали.) Вот пол был настоящий, каменный, холодный.
Жить здесь было бы неуютно. Но эту комнату и строили не для того, чтобы в ней жить.
— Виктор Петрович, — обратился здоровенный к штатскому. — Это, к сожалению, возможная в нашем деле случайность. Дело только в сроке ее устранения. Но это уже наш вопрос.
— Да, да, — горячо поддержал Андрей. — Два-три дня, и документы будут у нас. Ему просто повезло, далеко он не уйдет. Дважды такое не повторяется.
Встреча длилась уже минут семь. За все время штатский не произнес ни слова. Даже не поздоровался. «Генерал» по-своему понял причину его молчания.
— Виктор Петрович, в этой комнате безопасность — сто процентов. Строили еще при Союзе, специалисты. За это — не бойтесь. — Сказал и сразу понял, что неудачно. Тонкие губы штатского, в отличие от глаз, улыбались.
— С вами я ничего не боюсь. — Он говорил тихо. Наверное, потому, что его всегда слушали внимательно. — Вы же — орлы. Вам никакой бухгалтер не страшен. Если вас — взвод. А если отделение — то это как сказать.
Андрей облегченно выдохнул. Раз язвит, значит, заставит исправлять. А поскольку мертвые ничего исправить не в состоянии, значит, Андрею дадут шанс.
«Генерал», наоборот, сразу вспотел. Он был удручен результатом операции, но лично за себя не боялся. А вот обижать человека, чья злопамятность стала притчей во языцех, не следовало бы.
— Извините, — попытался он исправить положение. — Я не предупредил вас заранее о степени защищенности объекта и вот теперь сделал это не совсем удачно.
— Сделали и сделали, — сразу став безразличным, сказал штатский. — Но хоть объясните, как обычный бухгалтер мелкой фирмы — мы это уже проверили! — уложил стольких профессионалов?
— Это бывает, — вступил Андрей. — Просто повезло. Но такое бывает только один раз. Вот увидите.
— Ваши люди лишнего не скажут?
— Трое погибли на квартире. Один тяжело ранен, он под нашей охраной, в госпитале. Надежный, проверенный человек.
— Вы все понимаете важность операции? — сверкнули стекла.
Если б здесь могла летать муха, ее бы услышали.
Пауза.
— Что прикажете делать? — «Генерал» задал явно неудачный вопрос. Пауза продолжилась, но стала определенно угрожающей.
«Генерал» сглотнул и попытался снять напряжение:
— Состояние раненого критическое. Он вряд ли выживет.
Теперь кивнул штатский.
Возмущению Беланова не было предела. «Замочить» своего, который и знать ничего не знает! Лучше бы оставаться в «конторе» и получать гроши. Хоть и много слухов ходило про их службу, но такого там не было. А здесь раз — и бойца в расход. Капитализм, дери его в душу! Правда, пенсион вдова получит такой, какой государство выделяет на полсотню «двухсотых»*. Ладно, сам выбрал свою долю.
