Это случилось не в тот момент, когда все таблоиды и заголовки бизнес журналов взорвались обличительными заголовками, а ролики на ютуб с моим участием начали набирать миллионы просмотров и тысячи комментариев, щедро поливающих имя вчерашнего миллиардера Адриана Батлера грязью и общественным негодованием. Ничего не меняется. Прошли века со времен гладиаторских сражений, но толпа по-прежнему жаждет крови и зрелищ, но в более цивилизованном формате, хотя многие злопыхатели заверяли, что не погнушались бы разобраться со мной физически, сыпали угрозами, не стесняясь в выражениях. Однако без прикрытия анонимности, даруемой нам сетями, никто не рискнул тявкнуть мне в лицо. Наверное, я бы даже этого хотел, но по большому счету мне было плевать, что происходит вокруг. Без стального забрала оказалось тоже можно выжить, включив режим автопилота. Дурак сдается после первого плевка, а умный группируется и приспосабливается к существованию в новых реалиях, влияя на них по мере своих возможностей.
Пик моего крушения произошел раньше, чем начались многочисленные ток-шоу, журналистские расследования, выступления недавних партнёров, бесконечные разоблачительные интервью и публичные заявления людей, которых я никогда не видел.
Раньше, чем акции «ADcom Global» упали до критической отметки за все время функционирования корпорации. Раньше, чем я продал за бесценок «Распутную Джен».
Раньше, чем вышел из совета «Эталон Групп», расторгнув сотрудничество на невыгодных для меня условиях.
«
Катастрофа. Так емко и хлёстко, одним словом.
Не ты, малышка. Я сделал это сам. Именно тогда я расчетливо и беспринципно забил последний ржавый гвоздь в собственное сердце, растоптав то, что только начало пробуждаться. Да, детка, во многих моментах ты была мудрее меня, честнее и искреннее, отрицая контрактные отношения и агрессивные методы захвата и контроля, которые я перетянул из стен офиса в личную зону. Я затащил тебя в свою любимую игру, озвучил правила и бесился, когда у тебя ничего не получалось, и еще сильнее злился на себя, потому что рядом с тобой у меня тоже ни черта не получалось… играть.
Совершая тот или иной выбор, я никогда не задумывался о цене. Был уверен, что заплачу любую, и не думал, что однажды счёт окажется неподъёмным. Но всегда случается первый раз, к которому ты оказываешься абсолютно не готов, и вся выстроенная годами идеальная система взаимодействия с миром рушится, оставляя после себя черное поле и раскуроченные обломки железных прутьев.
И я был не готов к тому, что увижу, когда внедорожник подъехал к заброшенному цеху, окружённому черными автомобилями, среди которых бледным пятном выделялся реанемобиль с выключенными мигалками. Я смотрел на машину неотложки, как на гребаный белый флаг невидимого, но вызывающего панический ужас противника. Этот страх оказался сильнее всего, что я когда-либо испытывал в жизни. Против него бессильно любое стратегическое оружие.
Тот самый момент, когда понимаешь, что отдашь все, но этого будет недостаточно, ничтожно мало. Тот самый момент…
Люди Райана Блейка прибыли на место первыми и в общих чертах обрисовали картину случившегося еще до того, как я вышел из автомобиля, ступая кроссовками в вязкую после дождя жижу. Сухие факты, озвученные по телефону, как краткий репортаж на фоне масштабного катаклизма. Надо находиться в эпицентре событий, чтобы осознать степень понесенных потерь.
– Батлер, она в порядке, – ударяет мне в спину резкий голос Клайда. Не оборачиваясь, я стремительно направляюсь к «скорой», минуя поставленного на колени и скрученного бывалыми оперативниками Пола Баррета и сыплющей грязными ругательствами Дженнифер Уэбстер, закованной в металлические браслеты наручников. Они в надежных руках парней Блейка. Эти две твари никуда не денутся, пока я не решу, что с ними делать дальше. Райан ясно дал понять, что выбор – закопать их здесь или депортировать и предать суду в Америке, оставляет за мной. Его ребята прошли огонь и воду и способны работать, как согласно букве закона, так и вне… Широкий спектр услуг, теневая сторона большой игры. Подобная услуга выльется мне в миллионы долларов, и я оплачу ее, не задумываясь, но сначала должен убедиться, что Баррет и Уэбстер заслужили смерть.
