Увидев родителей пусть и не при самых приятных обстоятельствах, выслушав врача я воодушевилась. Все будет хорошо! А мне нужно кофе, причем срочно. Выхожу в холл, ищу автомат с бодрящим напитком. Выбираю просто черный, без сахара, копошусь в кармане, в кошельке, и понимаю, что нет у меня наших отечественных, только доллары, которые аппарат отказывается принимать. Даже Бенджамин Франклин его не подкупил и тут кто-то опускает деньги в купюроприемник. Оборачиваюсь с благодарной улыбкой, которая тут же сползает с моего лица, потому что сердце мое перестало биться.
Надо мной стоит Руслан. Все такой же высокий, широкоплечий, та же шевелюра. Благородно возмужавший, красивый до рези в глазах. А вот, кстати, глаза чужие, словно не его, холодные, жесткие. Нет в них больше той задорной искринки, хоть и пытается изобразить доброжелательную улыбку.
— Привет, Анют! Давно не виделись, как поживаешь? — осматривает меня с ног до головы недовольным и даже разочарованным взглядом. Ну, да, я и сама знаю, что после 13-часового перелета и кучи слез выгляжу так себе. Но вот это его «Анют» … Когда-то это грело мне душу, а сейчас он произносит мое имя таким холодным тоном, что лучше бы не слышать. — Ты плакала? Что случилось?
— П-привет! Да, пойдет. Я немного, да, не обращай внимания. Просто мама спину опять повредила. Положили ее сюда примерно на месяц, — не проговорила, а прям протараторила, словно выплюнула скороговорку. Дура.
— Ясно. Ну, пусть выздоравливает. А ты вернулась значит? Или так на время? — тон все такой же холодный, видно, что из вежливости спрашивает.
— Не знаю, посмотрим, пока на месяц. Ты сам, что тут делаешь? — а сама себя ругаю. Надо было извиниться, попрощаться и бежать.
— У дочки воспаление легких, она в детском отделении. Ты сама, как? Муж, дети? — я отрицательно качаю головой, — А ну, да. Ты же карьеристка. У тебя другие планы на жизнь, — а теперь он весело ухмыляется. Я до сих пор помню, что тогда в записке ему написала именно эти слова, и так больно стало в груди, ком к горлу подкатил, глаза прикрыла.
На работе нас учили управлять эмоциями и улыбаться при любых обстоятельствах, отличный навык, не раз пригождался, как на работе, так и вне.
— Я рада, что у тебя все хорошо, Руслан. Пусть дочка поправляется и не болеет. Спасибо за кофе! Я пойду, меня родители ждут, — искренне расплываясь в улыбке прощаюсь, стараюсь идти так, чтобы не выглядело, как побег, а это он и был.
— Пока, — тихо говорит он.
Сжимаю руки, впиваясь ногтями в ладони, губу закусываю, чтобы не рвануть со всех ног, не завыть. Ну, почему в этом огромном городе, мы встретились в этой больнице. Столько лет возвращаясь домой мне удавалось избегать с ним встреч, судьба злодейка, не иначе. Мало мне мамы, решила Русланом добить. Оказавшись в палате опять срываюсь на рев.
— Доча, ну хватит плакать! Ну, не умираю же, ей богу! — мама даже руками всплеснула.
— Мааам! Я там Руслана встретила! Мамаааа! — рухнув на стул, кладу голову ей на живот, а она гладит меня, как и тогда восемь лет назад, когда ушла, сбежала от него.
— Дочка, может все-таки надо было ему сказать тогда, как есть? Может жили бы, ребеночка усыновили, а может и нескольких, — тихо говорит она.
— Нет, мам. Он бы из благородства тогда бы со мной остался. Но со временем все равно возненавидел бы меня. У него уже тогда друзья многие женаты были, с детьми. Он грезил о своих детях, только об этом и говорил, а сейчас он счастлив.
— Ты то откуда знаешь, что он счастлив? Может хотя бы сейчас правду скажешь ему, почему тогда ушла?
— Все, мам! Проехали, уже неважно. Сложилось, как сложилось. Давай лучше думать, как тебя на ноги ставить и домой возвращать, а то на папу смотреть больно, он же без тебя, как слепой щенок, — натянуто улыбаюсь.
— Ты, дочка, не обижайся, но тебе бы домой съездить, душ принять да поспать. Видок у тебя не лучший, в тоску меня загоняешь, — улыбается мама. Вот такая она у меня. А я еще наивная душа планировала ее отчитать. Ага, конечно.
Еду домой, а меня трясет до сих пор. Ну, как так, а? Вот казалось успокоилась, а стоило его увидеть, так сердце словно вырезает, медленно, жестоко. Почему все так? Почему не я ему родила эту девочку? Я была бы хорошей мамой. Кстати, почему бы мне действительно не взять ребеночка приемного? Давно ведь думала об этом. Хотя кто мне ребенка даст? Да, финансово я могу себе позволить, только вот у незамужней женщины шансы усыновить не велики.
Руслан
— Папа, а ты кого больше любишь? Меня? Славу? Или маму? — Алина хитро смотрит на Лену и улыбается.
— Я всех люблю одинаково, — говорю нарочито громко, а потом наклоняюсь, целую ее в щечку и шепчу на ушко, — но тебя люблю больше всех.
— Я тебя тоже, — шепчет в ответ.
— Я все слышала! — наигранно обижается Ленка, а мы с Алей хихикаем.
— Ладно, я поехал. После работы постараюсь заехать, если будет не поздно. Из дома что-нибудь привести? — спрашиваю Лену.
— Да, привези какие-нибудь книжки, эти мы уже наизусть перечитали и побрейся ради бога! — треплет меня по отросшей щетине и целует в губы, а я в ответ обнимаю жену.
