-Пить, - шепчу пересохшими губами, во рту пустыня.
Боже! Почему так плохо? Стону мысленно, вслух произнести нет сил.
- Сейчас Поль, подожди, - говорить Сенька и до ушей доносится знакомый скрип, от него моя голова начинает бить молотками.
Чëрт! Что может так противно скрипеть в нашей квартире? Мысленно начинаю перебирать всё, что может издавать похожий звук. В голове появляются картинки, вот только они никак не связаны с обстановкой в квартире. Первыми в голову пришли качели, затем старый, не смазанный велосипед, и следом совершенно ненужный кадр из фильма «Невероятные приключения итальянцев в России» где один из актёров комедии сломал ногу, и далее передвигался в инвалидном кресле. «Инвалидное кресло».
Воспоминания нахлынули лавиной, все и сразу. Распахнув глаза, резко приняла положение сидя, завертела головой вокруг, и с рвущимся из груди сердцем узнала свою комнату.
- Сеня! – выкрикнула имя брата.
- Поль, я здесь, не шуми, - на пороге комнат появился брат со стаканом воды в руке.
Увидев его живым и невредимым, разрыдалась, стала сползать с постели, чувствуя боль во всём теле. Удар Руслана был очень сильным.
- Поля! – сдавленный рык брата разнёсся по всей комнате, - не шевелись родная.
Встать на ноги не смогла, сползла на пол и присев на колени.
- Руська, - прорыдала имя малышки, - они забрали её.
Брат оказался рядом, но кресло мешало Сени поднять меня с пола.
- Тише Поль, тише, - крепкие руки обхватили мою голову прижали к мужским коленям, - Руслана в моей комнате, она спит, с ней всё хорошо, её вернули, как и тебя, - громко зашептал Сеня, целуя меня в макушку.
Мои рыдания вмиг прекратились, вскинула голову вверх, заглянула в глаза брата.
- Её вернули? – не веря спросила у брата, - как? Как я здесь оказалась? Почему меня отпустили? – вопросы полились потоком, я не понимаю, что происходит.
- Вернули, - прорычал брат, - я обратился за помощью к Ильясу, когда понял, что вы пропали, сразу догадался, где вас искать, и не ошибся. Только вот привёз тебя не Ильяс и парни из фирмы, а сам Руслан Зурабович, - кулаки брата сжались, а в глазах вспыхнул огонь ярости, - Русю привезли позже, - продолжил брат.
- Я не понимаю, - закачала головой, - не понимаю Сень, - говорю, продолжая сидеть на полу, - он обвинил меня в краже Русланы, говорил, что я состою в сговоре с Любовь Архиповной, угрожал твоей расправой если я не скажу где прячется эта врачиха, а я…, я не знаю где она и что вообще происходит, я так испугалась за тебя, за Руську, - слёзы вновь хлынули новым потоком, - меня даже в подвал посадили, - не соображая что говорю, стала жаловаться брату, и только после того, как из груди Арсения вырвался громкий рык, я осознала, что сболтнула лишнего.
- Убью мразь! – процедил сквозь зубы, - вставай солнце, и переставай плакать, твои слёзы для меня больнее ножа в спину, - говорит Арсений и тащит моё обмякшее тело вверх.
Нахожу в себе силы, помогаю брату поднять меня обратно на постель, выпиваю стакан воды, который Сеня протянул мне, как только моё тело оказалось на мягкой кровати.
Господи, да что происходит? Почему эти люди сначала сами отказываются от ребёнка, угрожают расправой в случае если я и малышка попадёмся этой семье на глаза. И вот когда это происходит, меня обвиняют в воровстве малышки, отбирают её, сажают меня в подвал, применяют физическую силу, оскорбляют, обещают убить, а после Руслан сам привозит меня домой.
«…Поля, малышка я не обижу…», «...я никогда больше не обижу тебя...», «…маленькая, пожалуйста услышь меня…», «…прости родная, прости...»
Неожиданно проносятся в моей голове обрывки фраз голосом Руслана, и короткие фрагменты того, как этот мужчина падает передо мной на колени и стискивает меня в свои медвежьи объятия.
«- Ааааааа!!!».
Вспоминаю его крик, который пробил всё тело страхом и душевной болью. Мужчины так просто не кричат. Такое бывает, когда им очень больно. Но разве Руслану было больно?
«…Рус отпусти её! Она боится тебя…»
Врывается в память ещё одна фраза, сказанная чужим голосом.
«…Иди к чёрту Лёх…»
Это последнее, что я помню, а дальше темнота, она была такой холодной, и одновременно спасительной.
- Поль? – зовёт меня Сеня, вырывая из пучины воспоминаний, - это его рук дело, - смотрит испытующе и слегка касается левой стороны моего лица.
Не сдерживаю шипения, от прикосновения пальцев брата к моему лицу, появляется болевое ощущения.
- Что там Сень? – не отвечаю, ему и так всё понятно, вопрос был задан ради формальности.
Мне даже страшно представить какие следы остались на моё лице после лапищи биологического отца Руськи.
