Все очень просто. Мне же нужно как-то фиксировать свои мысли и запоминать, о чем я вру. И еще так я быстрее осваиваю языки и всякие модные словечки. Иногда еще записываю названия книг, фильмов и всякого прочего интересного, о чем люди вокруг говорят. Не люблю быть белой вороной. Я и так слишком отличаюсь от прочих. Нужно быть хамелеоном, уметь мимикрировать.
НАСТЯ
Когда мы только поступили в консу, у тебя был жуткий акцент. И теперь ясно, почему твое оправдание про одесскую юность и идиш меня насторожило где-то на подсознательном уровне. То есть ты ведь должен был избавиться от акцента еще до консерватории, если верить твоей легенде про Воронеж и Ростов. Но теперь, кажется, все ясно. Кстати, пишешь тоже ужасно. Как ты только умудряешься делать такие странные ошибки?
СЕБАСТЬЯН
Ну, некогда мне было снова садиться за учебник русского языка. Я ж его до революции учил. А когда готовился перебираться в Россию сейчас, узнал, что у вас не только Союз развалился, но и орфография. Так что, я быстро извлек для себя правило выкинуть лишние буквы типа твердого знака и ять, заменил «ея» на «её», привык к роялю в маскулинном роду, а вот с этими вашими суффиксами и префиксами я так и не разобрался.
НАСТЯ
К твоему сведению, правописание изменилось еще в тысяча девятьсот семнадцатом.
СЕБАСТЬЯН
(ухмыляясь)
Как раз тогда я и уехал.
НАСТЯ
А рефераты как пишешь?
СЕБАСТЬЯН
Ну, компьютер же умный. Он сам исправляет. А где не исправляет… да какая разница? Как будто кто-то всю эту макулатуру читает!
НАСТЯ
Подожди. А как же ЕГЭ?
СЕБАСТЬЯН
Я сдавал внутренний экзамен.
НАСТЯ
Но там же нужно было писать сочинение и диктант или изложение?
СЕБАСТЬЯН
Я и написал. На дореволюционном русском.
НАСТЯ
Как?!
СЕБАСТЬЯН
Очень просто. Взял и написал. Экзаменаторы пришли в полный восторг. Они никогда такого не встречали, проверяли мои работы, сверяясь с Википедией и учебником Грота, который, по счастью, кто-то выложил в сеть. Они даже предлагали мне поступить на филологию в СПбГУ, но я отказался и отделался высшими баллами. Хорошо, что им даже в голову не пришло попросить меня написать что-нибудь на современном русском. Короче, прокатил за вундеркинда.
НАСТЯ
Ох, ну даешь! Так где ты, говоришь, родился?
СЕБАСТЬЯН
В Риме, в тысяча шестьсот втором году, восемнадцатого августа, если тебе интересна точная дата.
НАСТЯ
(открывая Гугл)
Кто был королем?
СЕБАСТЬЯН
Тогда мы жили в Священной Римской Империи под австрийскими Габсбургами. Когда я родился, на престоле был Рудольф Второй, потом его брат Маттиас, потом Фердинанд Второй. В те годы шла долгая война, и я перемещался в основном в пределах Италии и Франции. Так в начале сороковых я застал Людовига Тринадцатого, а потом его сменил Король Солнце. Дальше была Ирландия. В 1685 на престол только взошел Яков Второй, а через три года его свергли, и на его место пришел Вильгельм Оранский. Потом меня понесло в Швецию. С 1697 года там правил Карл Двенадцатый. В 1715-м я отправился в Испанию, под покровительство внука Короля Солнца, Филиппа Пятого…
НАСТЯ
А теперь медленнее. Я хочу удостовериться.
Себастьян снова диктует имена и даты.
НАСТЯ
Как насчет Америки?
СЕБАСТЬЯН
Впервые бежал в США во время Великой французской революции в 1789-м, и попал на первые выборы президента. Если что, это был Джордж Вашингтон.
Снова повисает пауза. Закончив гуглить, Настя некоторое время молчит.
НАСТЯ
(печально смотря Себастьяну в глаза)
Ты понимаешь, что нельзя так поступать? Ты понимаешь, что сделал мне больно? И… я не представляю, как ты можешь загладить свою вину.
СЕБАСТЬЯН
(простодушно)
Могу пообещать, что я больше так не буду. А хочешь, я подарю тебе целых десять тысяч коробок «Рафаэлло»?
НАСТЯ
Мало, Карлсон.
СЕБАСТЬЯН
Ладно, Малыш, давай десять тысяч «Рафаэлло» и одну шоколадку, окей?
НАСТЯ
Дурак.
СЕБАСТЬЯН
А ты понимаешь, что, если я буду тебе дарить каждый день по коробке «Рафаэлло», то на то, чтобы подарить тебе десять тысяч коробок, у меня уйдет почти тридцать лет? Черт, нет, ты понимаешь, что здесь и сейчас я предложил тебе тридцать лет совместной жизни? Как же я вляпался!
Последнюю фразу он произносит по-театральному, как бы с ремаркой «в сторону». Настя молчит.
СЕБАСТЬЯН
А можно мне кофе? А лучше, спиртного. Хотя, нет, спиртного не надо. Кровь разжижает. А то я тут случайно сделал предложение руки и сердца, то есть десяти тысяч коробок «Рафаэлло», что, в принципе, одно и то же, и теперь я весь терзаем мучениями, потому что самое ужасное чувство – это ждать ответа, а еще мне очень больно, и, как говаривал известный персонаж, единственно, что сможет спасти смертельно раненного кота – это глоток бензина.
НАСТЯ
И не забудь про шоколадку, Бегемот. Так тебе кофе, водки или бензину?
СЕБАСТЬЯН
Пока что кофе.
НАСТЯ
На бензине.
Настя засыпает кофе в турку, стоящую на верхней крышке пианино, заливает водой из чайника и включает кипятильник, отвернувшись от Себастьяна в попытке скрыть свои противоречивые эмоции. Себастьян пристально следит за Настей, слегка покусывая губу.
НАСТЯ
