Подруга округлила глаза в то время, когда я ощутила на себе крепкую хватку мужских рук со стороны спины. Я только успела заметить окровавленную кисть у себя на животе, да услышать голос, который в данный момент выворачивал душу на изнанку.
— О чём спросить у не святого? Куда-то собралась, Белоснежка?—его жёсткий голос, звучавший над ухом, выбивал дыхание из груди, заставлял каждую клеточку тела шевелиться. Я так и застыла, как мумия, с этими долбанными уликами. Стало так противно от мысли, что стринги сняты с одного интимного места и я брезгливо швыряю их под ноги. Мужчина заинтересованно рассмотрел странную вещицу.
— Это чьё...такое...кхмм..?
— Отпусти меня, озабоченный фетишист! Видимо, твоё!— я впервые повысила голос до такой высокой тональности. Вырваться со стального обруча рук так и не удалось, как бы я не брыкалась.
— Я не коллекционирую женские трусики, зачем мне это?
Нога моего захватчика подцепила носком ботинка красную тряпку и передвинула на пару сантиметров в сторону.
— Спроси у дамы червей.
— У кого?— возмущённо удивился, ещё сильнее прижимая меня к своему торсу.
— Ты знаешь...отпусти...
Валентин тихо выругался и развернул меня лицом к себе, удерживая за плечи.
— Где ты это взяла?
Я почувствовала себя школьницей, которую отчитывали за плохое поведение. Только в моём случае всё намного сложнее. Он имел столько власти надо мной, что порой я боялась потерять свою сущность, превращаясь в управляемую игрушку. И этот голос, твердый, полный решительности, выбивал почву из-под ног. Они становились ватными.
Разбитая кисть не давала мне покоя. Струйка крови спускалась под кипенно белый манжет, растекаясь в алое пятно. Черт! Как всё глупо обернулось. Теперь я казнила себя ещё и за разбитую руку, но похоже рана ничуть не волновала Валентина. Спросить о Жене не осмелилась. Тут и дураку ясно, чем мог закончиться их разговор. Он твердо настаивал на ответе. За то, что залезла в его карманы, щёки предательски разгорелись всевозможными оттенками красных тонов. Уши невыносимо жгло, холодок лизнул кожу вдоль позвоночника.
— Ответь мне, черт тебя дери! Посмотри на меня! — его окровавленная рука хватает с ощутимой силой мой подбородок, вынуждая жадно хватать воздух ртом и заглянуть в эпицентр грозы. Дышать стало надсадно, казалось кислород не поступал в лёгкие. Ледяной взгляд со злостью сверлил настолько глубоко, что не выдержав напряжения, молча разревелась, содрогаясь от всхлипов. Вот зачем спрашивать? Разве так сложно предположить или догадаться откуда эти чертовы верёвочки.
— У тебя...в кармане пиджака...— чуть слышно проговорила, прикрывая влажные глаза. Виски сдавило от резкой боли. Я уже ничего не слышала кроме шума. Мою голову нежно накрыли теплые ладони и притянули к широко вздымающейся груди. Я слышала хрип его голоса, который доносился в том месте, где покоилось моё ухо.
— Тише, тише малыш... Если я скажу, что мы не трахались, тебе станет легче? Ты готова поверить мне на слово? — задержав временно немую паузу, разочарованно хмыкнул. — Думаю, легче тебе доказать свою невиновность во всём произошедшем фарсе, нежели вторить тысячу раз, что ты зря поверила в эту гнусность. Садись в машину, Валерия, живо!— напористо посоветовал, да так, что фиг откажешь. Интересно, как он собирается оправдаться?
Мне хотелось, чтобы это был плохой сон. Я боялась одного: сейчас он прикоснется ко мне лишь губами, и его доказательства станут не важными. Мне придётся растоптать свою гордость так же легко, как утонуть в его подавляющей ауре. Тонкие ниточки, связывающие наши души, становились крепче, плотнее, которые разорвать невозможно, не причинив боль.
— Ребята, вы меня простите, но я пожалуй, вызову такси.— Катя неуверенно заявила, косясь в нашу сторону.
— Я подброшу тебя домой. Господи, как с вами сложно договориться.
Его руки аккуратно подтолкнули моё вялое тело к машине. Открыв дверцу, усадил рядом с водительским местом и застегнул ремень безопасности, проверив его, перед тем, как отстраниться и закрыть дверь с громким хлопком. Он всегда так делал. Моя безопасность прежде всего. Похоже, терпение Валентина болталось на волоске. Автомобиль бесшумно завёлся и плавно тронулся с места. Я решила помолчать, после того, как выдавила из себя последнюю просьбу.
— Отвези меня домой, к матери. Мне нужно побыть одной.
В нашу с Вадимом квартиру я не решалась вернуться. Он съехал от туда, но при одной мысли, что я останусь в ней одна, меня пробирала дрожь. Похоже я заигралась во взрослую дочь, и сегодня, как никогда раньше, мне захотелось поговорить с мамой. Мы созванивались каждый день, но я увиливала, отвечая короткими фразами, как начать разговор о разводе, не имела представления. Я до сих пор не подписала этот чертов документ. Поговорю с мамой и сделаю это непременно, когда Валентин вернёт мои вещи из загородного дома.
— Скорее я отвезу тебя к ней для того, чтобы ты собралась окончательно к переезду!
Против уверенного тона мужчины мои доводы стали бесполезными. Прекрасно! Теперь всё решает за нас он?