В какой-то момент оторвалась от своих размышлений и, подняв глаза, заметила знакомую фигуру и одежду. Ту самую одежду, которую сама складывала в чемодан. Этого человека я узнала бы даже по одной туфле. Но самое ужасное было то, что он шёл вместе с девушкой. При этом совсем не убивался горем, не плакал и не выглядел истерзанным страданиями, вопреки моим ожиданиям. Влад искренне улыбался и вёл непринуждённую беседу с неизвестной мне дамой. Появилось желание выйти из-за столика, подойти ближе и её рассмотреть. Только чтобы меня увидели, я совсем не хотела, поэтому продолжила свои наблюдения, спрятавшись за колонной.
Девушка оказалась милой и молоденькой, немного провинциального вида — вот и всё, что я успела рассмотреть. Она была в лёгком лиловом платье, которое то и дело бесстыдно раздувалось ветром, что давало ей возможность проявлять уместную застенчивость. Я хоть наверняка и не видела, но была уверена, что в этот момент она мило краснела.
Парочка пошла дальше, миновав кафе, которое выбрала я. Мне же пришлось убегать, потому что, возвращаясь, они могли меня увидеть. В очередной раз мерзкое, брезгливое чувство по отношению к себе растеклось по телу. Я была противна себе, хотелось расплакаться. Оплатив невыпитый коктейль, ушла и направилась вглубь города.
Я точно делаю что-то не то, раз мне нигде нет места. С Владом у моих ног был целый мир, а теперь я бегу отовсюду. Так мне и надо. Не бывает выбора между и между. Такой человек, как Влад, не может остаться один, это очевидно. Почему так быстро? А почему бы и нет, да хотя бы мне назло, ведь он теперь меня ненавидит. Надев очки, я плакала и тайком вытирала слёзы, которые стекали по щекам, брела по узким улочкам, сама не зная куда. Подальше от всего этого. Разбитая морально и физически, вернулась в номер. Душа была растерзана и разбита, после смерти родителей это, безусловно, худшие два дня в моей жизни. Мне уже было наплевать, как я выгляжу, в каком виде предстану перед Романом Валерьевичем. Просто хотелось, чтобы это поскорее закончилось.
Утром плохое настроение и чувство безысходности никуда не делись, но нужно было следовать выбранному пути, иначе все жертвы бессмысленны. Однако на меня навалилась апатия, а перед глазами стоял образ счастливого Влада. Он счастлив без меня, хотя казалось, что любит бесконечно. Я не могла поверить в то, что Влад так легко меня забыл. Это обстоятельство второй раз перевернуло всё в моём мире. Наверное, я была слишком самоуверенна. Зря.
Завтрак проходил в суетливой толпе. Я попала в самый пик: то вода кончалась, то сливки, то вкусные булочки, которые заприметила ещё вчера. В конце концов, плюнула — села и стала ждать, когда уже все наедятся. Походная сумка была собрана, и я, в общем, готова к выселению в любой момент. На море не хотелось, вообще ничего не хотелось. Я бы сейчас отправилась в ненастный Питер, забилась под тёплое одеяло и смотрела, как за окном капает дождь. Но солнце беспощадно палило и заставляло жмуриться, имитируя улыбку, даже в тени. Наконец, дождалась, пока все ушли и осталась пара-тройка запоздавших гостей. Я взяла кофе и пару сырников — надо сказать, они были не хуже, чем домашние, — и без особого энтузиазма принялась поглощать пищу. Всё было безвкусным, совсем не таким, как вчера.
Вдруг ко мне кто-то подсел. Хотела уже посмотреть на этого человека, который в полупустом помещении не нашёл больше места. Слегка повернула голову. На меня смотрел Роман Валерьевич, сильно загорелый, хорошо отдохнувший и, как всегда, с самой обаятельной улыбкой.
— Здравствуйте, — сказала я тихо и подумала, что это лучший сценарий, на который могла рассчитывать.
— Привет! Какими судьбами?
— Долго рассказывать… Видела Алису… Константина Викторовича… Подумала, будет не очень хорошо, если не увижусь с вами.
— Виолетта, какая же вы молодец! Лучшего подарка вы и не могли мне преподнести.
Я слегка улыбнулась. Мы сидели друг напротив друга так близко, что я могла рассмотреть каждую деталь на его лице. И это было потрясающее, фантастическое чувство. Будто происходит что-то нереальное. Я впервые не боялась его рассматривать. За три года уже забыла, насколько этот человек идеален во всём. Мой взгляд скользнул невзначай на руку, кольца не было.
— Я распорядился, чтобы ваши вещи перенесли в другой номер, надеюсь, он вам понравится. Вдруг вам ещё захочется здесь побыть. Хотя от души советую отдохнуть у Алисы, там просто отлично.
И он положил карточку с номером 312 на стол.
— Спасибо. У Алисы я уже отдохнула…
Вокруг Романа Валерьевича уже кружились официантки, накрывая поляну продуктами, не имеющими никакого отношения к шведскому столу отеля.
— Путешествуете, значит?
— Можно и так сказать. Очень рада вас видеть!
— И я.
Сидела и улыбалась как дура.
И мне было всё равно, что он подумает. Даже если у нас сложатся отношения, он должен знать, с кем связался.
— Как у вас дела? Вы по-прежнему живёте там же? Как родители?
— Из старой квартиры я переехала. Родители умерли год назад. В остальном неплохо, нашла любимую работу.
