Прощайте, друзья, до срока! –
Уводит в края иные
Им созданная дорога.
Едва опершись о раму,
Спокойно войдет в картину.
К горящему в солнце храму
Пройдет через всю долину.
Взойдет на крутую гору; Уж
видимый еле-еле, Шагнет в
глубину притвора И тихо
откроет двери.
1981
215
* * *
Поезд промчится в рыданьях и в грохоте,
Мост над рекою дрожит.
Запах железа, мазута и копоти
Медленно тает во ржи.
Бродит петух у пустынной околицы,
Даль синевой залита.
Старая церковь с разрушенной звонницей,
С крышею, но без креста.
Что же тебе не по нраву здесь – вижу я! –
Ну, отвечай, не таи! –
Эта ли насыпь высокая рыжая,
Звон ли стальной колеи?
Брось! Все идет, как тому и положено,
Все, как и должно, поверь! –
Те ли мы видели ломку да крошево,
Чтобы бояться теперь!
Что из того, что литыми копытами
Годы прошли, как стада? –
Вновь поднимаются травы прибитые,
Вновь отстоялась вода.
Здесь над полями, над низкими избами
Ветер гудит горячо.
Званых немало, а много ли избранных?
Были! И будут еще!
216
Или любовь наша к Родине смеряна,
Взвешена вся до конца?
Нет! Ни безверия дни, ни безвременья
Ей не затмили лица!
Не говори мне, что церковь разрушена,
Что не вернуть ничего! –
Истинный храм созидается душами,
Каждый! – строитель его.
1981
217
* * *
Молчи, молчи!.. Я не могу молчать!
Небесный свод нужней земного крова.
Ведь нам равно придется отвечать
За немоту и сказанное слово.
Ведь наша мысль не нам принадлежит!
Ее ли путь ты ограничишь вехой?
Я говорю с тобою, но дрожит,
По всей земле раскатываясь, эхо!
Ты слышишь гул? Ты слышишь этот гул?
Везде и всюду повторяют то же!
Пускай Москва оспорит и Стамбул! –
С восторгом примут Дели и Воронеж!
Весь мир горит на кончике луча!
Душе ль страшны шлагбаумы границы? –
Ничей испуг и ненависть ничья
Не зачеркнут исписанной страницы!
Я говорю! Я повторяю вновь! И снова
повторяю я, и снова: Пространства нет!
Есть время и любовь – Насущное
рождающие слово!
1981
218
* * *
Люблю ли? Не знаю, не знаю...
Кто скажет, что значит любить?
Я просто тебя вспоминаю –
И нечем, и незачем жить.
Я просто тебя вспоминаю,
Как не вспоминал никого.
И мучусь, и не понимаю,
Когда же, зачем, для чего
Все спуталось так, все смешалось –
И ревность, и зависть, и злость,
И нежность твоя, и усталость
Моя – и в дыханье слилось?
В дыханье двойном нашем – тише! –
Как в сумраке этом сейчас, –
Ты слышишь? ты слышишь? ты слышишь?
Сгущается время для нас!
И голос с прощальною лаской
Читает, читает без сна
Нам книгу, в которой развязка
На первой странице ясна.
1982
219
* * *
Ничего не осталось в душе,
Выжгло все, как в нашествие ворога.
Как давно мои руки уже
В дрожь бросает от каждого шороха.
Что имел – не скупясь! – раздарил,
Для друзей и приятелей выставил! –
Думал: все уже, кончился пыл,
Скоро рухну!.. Ан на ж тебе, выстоял!
Как же дальше мне жить на земле?
Где ж теперь собирать, что потеряно?
В этих углях остывших, в золе –
Что по белому свету развеяна?..
1982
220
* * *
Е. Шмидту
Право, и слезы уже не прольются;
Пусть уезжают и пусть не вернутся! –
Вот и последние – нежные! – рвутся,
Соединявшие нас
В гуле пространства и времени – нити!
Я не сужу вас за то, что бежите
В этот мучительный час,
В страхе невольном боясь оглянуться,
Вы от земли, где стенают и бьются! –
Хватит и тех, что на ней остаются,
Чтоб расплатиться за вас!
1982
221
* * *
Этих дней мятущаяся толочь,
Эти губы, сжатые от боли! –
Если вечно что, так только горечь
Памяти морозной – и не боле!
Если вечно что, так только сила
Той волны, что носит нас и крутит!
Разве мы забудем то, что было?
Разве сбережем мы то, что будет?
И напрасно плачешь ты, не веря,
От тоски и ярости немея!
Как бы горьки ни были потери,
Обретенья вынести труднее!
И зачем рукой бессильно машешь?
Ведь давно с тобою понимаем:
То, что мы нашли, – еще не наше,
Наше только то, что потеряем!
1982
222
Е Щ Е Р А З
Теплый дождь прошел по крыше,
Спрыгнул на отлив,
Пробежал по листьям вишен,
Яблонь, груш и слив.
Прошумев, скосил на лето
Миллионы глаз.
Сколько раз я видел это,
Сколько слышал раз!
Мне давно уже понятно
Стало за года
Все, что шепчет он невнятно,
Приходя сюда.
Слабый шелест, слабый шорох,
Свет, ушедший в тень.
Отчего ж так снова дорог
Этот серый день,
Эти мокрые растенья,
Капли на окне;
Отчего ж от повторенья
Все острей во мне
Эта нежность узнаванья
Каждой малости,
Эта радость ожиданья
Прежней радости?..
1982
223
* * *
Давно померкла синева,
Лишь мгла лиловая клубится.
Шумит незримая трава,
Поет невидимая птица.
И трели падают, звеня,
И шум струится по-над садом.
Они живут не для меня,
И хорошо, и так и надо.
Ведь, значит, если я уйду –
А я уйду через минуту! –
То все, что есть сейчас в саду,
Как есть, останется кому-то.
1984
224
В З О О П А Р К Е
А все-таки жизнь хороша
Уж тем, что сменяются лица, –
Мне нынче шепнула лисица,
В морозную сетку дыша.
Я молча кивнул ей в ответ,
Проткнув сквозь стальные сплетенья
Мной купленный в честь воскресенья
За тридцать копеек билет.
И тут же укрыла в зрачке
Она промелькнувшую похоть,
Узнав в этом смятом клочке
Убитого дерева ноготь.
1984
225
* * *
Счастье грядущее, боль миновавшая,
Жизни безудержный пир! –
Где же ты, сердце, всегда принимавшее
С жадною радостью мир?
Да неужели так много ты вынесло
