– Потому что не считаю это бредовой затеей? – Предполагаю я, и девушка недовольно фырчит.
Мэнди словно была уже в моей квартире разворачивается и уверенно идёт вперёд в просторную гостиную. До того, как успеваю за ней, слышу из-за угла её сладкий голосок, звучащий с отвращением.
– Ты что смотришь порно?
Я смеюсь, подходя ближе к ней. Мой взгляд перемещается туда, куда устремлены глаза моей будущей невесты – на экран моей огромной плазмы. На паузе стоит момент, где видно женскую задницу, облаченную тканью обтягивающего платья, и мужские руки, которые на половину уже оголили подтянутые округлые ягодицы.
– Нет, но предложение хорошее. Хочешь глянуть? Или только с завтрашнего дня можно будет?
Девушка морщится, как будто я ей предлагаю еду из помойки.
– Что такое, малышка? Настолько правильная, что не собираешься посмотреть взрослый фильм?
– Не собираюсь смотреть его с тобой, – заносчиво выдаёт она, и я не могу не рассмеяться.
Есть огромный плюс их помешанного общества – они воспитывают правильно своих дочерей, чувствуя удовлетворение от того, что выдают нетронутую девушку замуж. Это что-то вроде отдельной звёзочки в рейтинге. Девственность для них, как повод для гордости, поэтому они следят за своими дочерьми глаз да глаз и выдают их рано замуж. У них свои традиции и правила, и мало кто их ослушается, чтобы не стать изгоем.
Я дружил с Джаредом Адамсом довольно долго, чтобы узнать о них. Мой друг внебрачный сын одного членов этого общества и простой домработницы, и он, как раз-таки, был одни из таких изгоев, только потому что его мама была не той крови. Именно поэтому я знаю многое о этой части жизни, и именно поэтому слова Мэнди у меня вызывают смех.
– Почему ты смеёшься? Это не смешно, Томас.
– Раз уж мы завтра станем немного ближе, Мэнди, то тебе следует кое-что знать, – я сокращаю расстояние между нами, вставая почти впритык к девушке. – Я не люблю, когда меня называют полным именем.
Ожидаю, что девушка отстранится, попытается избежать близости со мной, ведь от её груди до моей всего пара сантиметров, а я выше её всего на одну голову. Мне включать в это всё то, что я стою в одной футболке и боксерах, на которые малышка Мэнди никак не отреагировала? Но она только гордо вздергивает подбородок, чтобы встретиться со мной глазами.
– Мне плевать, что ты там любишь, Томас, – едко подмечает она, вызывая у меня лишь улыбку.
Чёрт возьми, я не ошибся с этой красоткой, когда увидел её на одном из вечеров их помешанного общества и тогда же договорился с её отом о браке.
– Жаль, потому что это ничего не изменит. Мы всё равно поженимся и в самое ближайшее время. Кстати, ты бы хотела пышную свадьбу или скромную?
Мэнди закатывает глаза, явно пытаясь удержаться, чтобы не впиться своими острыми молочного цвета коготками мне в шею.
– Ты что больной какой-то? – Взрывается моя будущая невеста, но при этом не делает ничего, чтобы отстраниться от меня. – Ты не видишь, что ты не подходишь мне, моей семье? Что я тебя, чёрт возьми, не хочу? Какая свадьба, Томас? Какое предложение руки и сердца?
– Ты меня не хочешь, потому что я к тебе ещё ни разу не прикоснулся, сладкая, – наклоняюсь над ней, чтобы прошептать последнее ей на ухо. И от меня, кстати, не укрывается то, как её дыхание замедлилось.
О да, это определенно стоит тех денег, которые я отвесил её отцу.
– У тебя раздутое самомнение, ублюдок, – шипит она, но вопреки своей огненной эмоции не отстраняется. Хочет показать, что не собирается бежать от меня или просто нравится моя близость?
Я усмехаюсь от собственных мыслей. Мой взгляд на пару секунд перемещается на настенные часы, а после на малышку Мэнди. Пришла ко мне чуть ли не за пять минут до собственного дня рождения? Не уверен, что она помнит об этом, потому что, зная её неприязнь ко мне, она бы добровольно не пошла на это. Её настолько беспокоит моё завтрашнее предложение, что она забыла про собственный праздник? Если это так, то я, возможно, реально чудовище.
Делаю шаг назад, чтобы дать малышке пространства. Мысль о том, что она, скорее всего, забыла про своё день рождения из-за меня одновременно пугает и греет душу, ведь, как никак, её мысли заполнены мной (несмотря на то, что в большинстве из них она избавляется от меня самыми гнусными способами). Уголок губ Мэнди подскакивает в улыбке. Довольна тем, что я отступил первым.
– Мамочка тебя отпускает так поздно из дома? – Спрашиваю я, делая пару шагов к дивану, наклоняясь за соком на столе (да, сегодня гребаный день трезвенника, у меня же помолвка завтра, мать вашу). – Или ты сбежала ко мне?
Будет нормально, если я поздравлю свою невесту без штанов?
– Не обольщайся, Томас. Я пришла и вправду только ради тебя, но, чтобы помочь тебе избавиться от твоего назойливого желания жениться.
Я наполняю стакан соком и протягиваю его невестушке. Она, само-собой неприятно морщится.
– Я не успел от сюда ещё попить, если ты насчёт этого беспокоишься.
Это правда. Меня слишком завлёк солёный попкорн.
– И мне поверить?
– А зачем мне врать? Это же просто стакан, – пожимаю плечами, и Мэнди смягчается, принимая напиток.
