В этот раз сознание вернулось к Максиму мгновенно. Он открыл глаза, точнее глаз и сразу всё вспомнил. Голова по-прежнему болела, но боль была приглушенной. Где-то под темечком. Он все также сидел, прислонившись спиной к стене. Сколько он проспал в такой позе, сказать было сложно, но его тело затекло и было ватным. Еще тревожил левый глаз. Очень хотелось его открыть, но он не мог. Аккуратно ощупав лицо, он ощутил болезненную гематому, которая охватила глаз в плотное кольцо, не давая возможности открыть веки.
Немного по-пиратски окинув взглядом помещение, Максим заметил на полу рядом с собой прозрачную пластиковую бутылку воды. Удивительно, но тарелка с картофелем целая и невредимая стояла рядом. Вчера, перед тем как Святослав отсоединил его от цепей, Максим аккуратно отставил свою порцию подальше в сторону. Не потому, что допускал возможность вернуться обратно и употребить законную пайку. А просто в силу своего воспитания и предусмотрительности.
Аккуратности и педантичности в современном мире приходилось непросто. Нужно было постоянно конкурировать с бешенным информационным потоком, водоворотом эмоций и транспортным хаосом. Но иногда старые добрые качества все еще выручали человека. Вот и сегодня собственная аккуратность Максима очень порадовала.
Дребезжа кандалами, он переместился к бутылке воды, открыл ее и сделал несколько жадных глотков. Желудок, видимо, не ожидал такого обилия влаги и ответил болезненным спазмом. Опустошив полбутылки, Максим взял из тарелки картофелину. Она была сварена в кожуре, как называла ее в детстве мама, в мундире. Никогда еще картошка не была такой вкусной. Ни до, ни после. Возможно, главными ингредиентами этих ощущений были погреб, голод и ощущение неминуемо приближающегося конца.
Возня Максима разбудила Сашу. Он уселся в позу йога и спросил:
— Ну как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше, — ответил Макс с набитым ртом.
— Ну, хорошо, — обрадовался Александр, — а то ты вчера совсем плох был.
— У меня ведь почти получилось, — сказал Максим, — почти получилось убежать. Только я не туда побежал. Надо было в окно…
— Да ты молодец! Здорово ты этих сохатых уделал! И Ефима. Тут вчера такой кавардак был. Игорю ты, похоже, нос сломал. Так что ты теперь официально переведен в категорию нарушителей режима и склонных к побегу. Как и я!
— Как бы это боком не вышло, — заметил Максим, чувствуя, что разговоры даются ему с трудом. Голова все еще болела.
— Если честно, я думаю, что у нас с тобой на самом деле мало шансов. Особенно у тебя.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что если тебя и отпустят, то не раньше, чем осуществят свои планы. Иначе высок риск, что ты наведешь на них милицию!
— А тебя?
— А меня они отпустят только тогда, когда будут уверены, что я стал коллаборантом. Когда я окончательно и бесповоротно откажусь от своих коммунистических взглядов. Когда признаю, что рыночная экономика и капитализм дают человеку больше, чем развитой социализм.
Саша замолчал на пару минут, а потом его понесло:
— Они ведь хотят заставить меня поверить, что нынешнее время лучше советского. Показывают мне всякие фильмы. И отечественные, и импортные. И документальные, и художественные. Показывают какие-то интервью, фотографии, беседуют со мной. В общем, капают на мозги.
Ну да, соглашусь, что сейчас люди живут лучше, богаче. И возможностей больше. Машины у всех, дома красивые, квартиры. Вся эта техника. Компьютеры! Но ведь тридцать пять лет прошло с 86-го года! Советский Союз примерно за такое же время оправился от послевоенной разрухи. В космос человека запустили! Ядерный синтез освоили. В конце концов, наш эксперимент провели! А кто знает, что бы было, если бы Советский Союз не распался? Все современные достижения и открытия вполне могли бы быть осуществлены и в СССР! И, может быть, даже лучше и быстрее!
Да, возможно, где-то советская власть действовала жестко, подавляла личность. Но ведь это все ради общего дела! Ради будущего! Понимаешь? Так надо было. И то, что нами пожертвовали. Так надо было. Мы все знали, на что идем! Нам никто никаких гарантий не давал! И осуждать тот факт, что Алексей не нашел здесь поддержки и не смог вернуться назад не правильно, ведь изначально допускалась такая возможность. Нас к этому готовили. Так что ничего у них не получится. Я от своих идеалов не оступлюсь!
