Джордж Эксельсиору двигал прогресс на Земле много веков в надежде вернуться на родную планету. Затем он встречает родственницу, которая благодаря ему перерождалась и двигала его к заветной цели...
Annotation
Рассказ из антологии "Лучшее юмористическое фэнтези ".
Том Холт
Том Холт
Не та планета
Твою мать! - выпалил первый человек, ступивший на Марс, еще прежде, чем его нога коснулась марсианской пыли. - Не та планета.
За тридцать пять миллионов миль от Марса диспетчер Центра управления полетом чуть не проглотил свой микрофон.
- Центр управления полетом - Эксельсиору… - Говорящий старался казаться невозмутимым. - Сообщение неразборчиво, пожалуйста, уточните. Повторите…
- Да помолчи ты, - резко оборвал его первый человек на Марсе. - И кончай называть меня Эксельсиором. Меня зовут Джордж. Пора бы уже запомнить.
Мысль о десяти миллиардах свидетелей на семи континентах не способствовала самообладанию диспетчера Центра управления полетом. «Репортаж выходит сомнительный», - подумал он, оцепенело вперившись в экран, где смутно вырисовывалась одетая в скафандр фигура, которая только что пнула камешек так, что он полетел по зеленовато-желтым просторам молчаливой пустыни.
- И все-таки, мм, Джордж, - только и нашелся что сказать человек из Центра, - каково это, чувствовать себя первым человеком, побывавшим на Марсе?
- Препогано.
- М-да.
Похоже, размытая фигура уже поворачивалась назад к спускаемому модулю.
- Разве не хочется вам сказать, например, - не унимался человек из Центра, - хотя для вас это всего только шаг - для человечества это колоссальная…
- Авантюра. Да, лучше и не скажешь. - Сапог стоимостью в миллион долларов ступил на первую ступеньку лестницы. - Не говоря уже о том, сколько денег угрохали. Эй, народ, все, кто сидит дома и смотрит телевизор: представляете ли вы, во сколько вам обошлась эта затея? Отвечаю - миллиард…
По всей Земле изображение на телеэкранах вдруг исчезло, секунду спустя слегка истеричный голос объяснил, что из-за технических неполадок связь с Эксельсиором временно прервалась, но в настоящий момент ведутся работы по ее восстановлению, а пока вниманию телезрителей предлагается один из лучших эпизодов «Шоу Мэри Тайлер Мур»… [1]
На некоторое время жизнь в городе Хьюстон, штат Техас, необыкновенно оживилась. Президенту Соединенных Штатов Америки, позвонившему с требованием немедленного отчета о положении дел, вежливо сообщили, что на его звонок ответит первый освободившийся оператор и что он может либо оставаться на линии, либо позвонить позже. Представители крупнейших телевизионных сетей и высокопоставленные пентагоновские чиновники встретились для того, чтобы обсудить, насколько реально взорвать Эксельсиора к чертовой бабушке лазерной пушкой, имеющейся в запасе еще со времен Рейгана, - в полном соответствии со стратегией ограничения ущерба. Обвальное падение акций аэрокосмической промышленности вызвало немалый переполох в Нью-Йорке и Токио. Рынок обрушился со скоростью урагана, унесшего Дороти Гейл в страну Оз. На Флит-стрит и без того стоящие на ушах офисы информационных служб оглашались мощными воплями редакторов: «Вторую полосу не занимать!» (первую полосу, конечно же, зарезервировали для материала под заголовком «Священник-транссексуал и ветеран ТВ: во что играют настоящие мужчины», демонстрируя таким образом, что по крайней мере одна нация с оптимизмом смотрит в будущее).
А в это время на Марсе первый человек взобрался обратно в модуль и повалился на койку. «Так мне и надо, - подумал он, - ишь размечтался. Нора бы уже поумнеть. А, да ладно! Время скоротал, и на том спасибо».
- Вам хочется спать, - внушал голос. - Вы совершенно расслаблены. Расслаблены пальцы ног. Расслаблены ступни. И лодыжки тоже расслаблены…
Элис стиснула зубы. По сравнению с ней натянутая струна была просто разваренной макарониной. Чем больше голос уговаривал ее расслабиться, тем больше ей хотелось закричать.
- Ваши икры расслаблены, - врал ей голос, - ваши колени…
«Да уж, да уж, давай заливай. - Внутри у Элис все начинало клокотать. - Если я еще немного расслаблюсь, то удавлюсь собственными жилами на шее. Нет, - одернула она себя, - не то чтобы я была против; я сама хочу, чтобы гипноз помог, иначе зачем я здесь; вот именно: выкладываю за каждый сеанс по шестьдесят фунтов своих кровных - кому сказать! - по шестьдесят фунтов только для того, чтобы услышать, что даже волоски в носу у меня расслаблены, когда и дураку понятно, что это не так - черт, да на них можно скрипичные сонаты исполнять! И он еще смеет говорить, что я совершенно расслаблена, когда яснее ясного…»
- Ваши запястья расслаблены, - продолжал голос, очевидно не подозревая о том, насколько близок был его владелец к тому, чтобы его придушили, - ваши пальцы расслаблены…
«С другой стороны, - Элис сделала усилие, чтобы вспомнить точно, - я не курила уже - подумать только! - тридцать пять часов. Тридцать пять часов, шестнадцать минут и двадцать три секунды. Нет, теперь уже тридцать пять часов, шестнадцать минут и двадцать шесть секунд; тридцать пять часов, шестнадцать минут и двадцать девять секунд…»
