Осознав, что судя по всему целительница не очень то собирается отвечать на мой вопрос, я требовательно повторил, втайне надеясь, что мне эта настойчивость нигде в дальнейшем не аукнется:
— Целительница Кьяра, насколько мне известно — вы ОБЯЗАНЫ отвечать на вопросы о ваших подопечных со стороны их родственников, поэтому я повторю свой вопрос: как вы лечите моих маму и папу?
Всё-таки опыт не пропьёшь, и Кьяра очень быстро взяла себя в руки, после чего перевела взгляд на бабушку, и не понимающим голосом сказала:
— Августа, я… Я не…
— Ответь на вопрос моего внука. — вздохнув перебила её бабушка, и тут же дополнила:
— Так будет спокойнее всем, иначе этот репей не отстанет.
Кьяра едва уловимо кивнула, и хоть ей это всё очень не нравилось, тем не менее она присела передо мной на корточки, и мягким тоном, будто говорит с каким-то умственно отсталым ребёнком, начала говорить:
— Невилл, ты наверно этого ещё не осознаёшь, но твои мама и папа стали жертвой одного очень тёмного и запрещённого проклятия. Из-за запрета этого проклятия — оно очень мало изучено, и поэтому в мире не существует методик, которые могли бы помочь побороть последствия этого проклятия, то есть…
— То есть вы их не лечите ВООБЩЕ? Просто потому что лечения нет?! — не веряще прошептал я, перебив целительницу, на что Кьяра беспомощно посмотрела на Августу, которой тоже совсем не нравилось, куда повернул разговор, однако к разочарованию целительницы она явно придерживалась моей позиции, и просто молча ждала развязки событий.
Осознав, что поддержки в моём успокоении ей не видать, она попыталась в очередной раз справиться своими силами, сказав:
— Исследования в этом направлении ведутся, и иногда у целителей случаются прорывы, после чего на специальной комиссии они получают разрешение на применение своего открытия, и тогда…
— И тогда вы приходите к моим маме с папой и проводите на них эксперименты? — зловещим шёпотом перебил я целительницу, вызвав этими словами испуганный вздох со стороны бабушки. Не давая ей вставить и слова оправдания, я продолжил давить:
— Ради чего мы ежемесячно отстёгиваем вашей больнице баснословные суммы? Куда эти деньги реализуются? Почему мои мама и папа вот уже 13 лет находятся в этом месте, а лечить их так никто и не пытался?!
— Невилл, Невилл, успокойся… — попыталась воззвать к моему рассудку Кьяра, и тут же продолжила:
— За твоими родителями всё это время осуществляется постоянный присмотр, мы ежедневно даём им Укрепляющий раствор и эликсир стабилизации. Это помогает их магии поддерживать активность, что в свою очередь улучшает их состояние…
Ребёнок может быть и принял такой ответ, вот только к сожалению целительницы я был совсем не ребёнок, да и что говорить… От нахлынувших эмоций меня не слабо так понесло, и тормозить на пол дороги было уже поздно, поэтому сузив глаза, внимательно наблюдая за этой женщиной, я тихо спросил у Августы:
— Бабушка… Какова цена в лавках на те зелья, которые назвала пока ещё уважаемая целительница?
Августа явно была очень сильно удивлена поведением обычно скромного внука, но тем не менее на прямо поставленный вопрос всё-таки ответила:
— Укрепляющий раствор он достаточно простой, так что в лавке его можно найти где-то за 5, может быть 7 сиклей. Эликсир стабилизации уже посложнее, и его стоимость колеблется в районе полутора галлеонов за порцию… Но зачем тебе это, внук?
Я отмахнулся от этого вопроса, потому что ответ на него станет и так известен прямо сейчас. Вместо этого я повернулся к Кьяре, и тихим голосом сказал:
— Итак… Предположим, что вы даёте моим родителям эти зелья два раза в день… Да чёрт с ним! Даже три раза в день, в чём я очень сомневаюсь… Это получается в районе 170 галлеонов в месяц за одного по самой высшей цене!
А с учётом того, что Мунго получает все зелья практически по закупочным ценам, или вообще бесплатно, то у меня возникает закономерный вопрос: куда деваются остальные 1650 галлеонов?
Выдав этот вопрос, я наконец-то почувствовал себя немного легче. Злость на долбанутую систему здравоохранения несколько подутихла, но теперь я начинал понимать, что при первой возможности постараюсь сделать так, чтобы родители получили помощь в другом месте, и желательно подальше от Британских островов…
Тем временем на лице целительницы застыла маска бесконечного удивления, а в глазах я заметил злость, и была направлена эта злость на маленького ребёнка, который ни с того ни с сего стал задавать очень неудобные вопросы. Больше чем уверен, что она с радостью бы заобливэйтила меня, да отправила домой, вот только к её сожалению я тут был не один, и у Августы похоже тоже были вопросы.
— Кьяра, мне кажется нам и правда надо поговорить… — тихо проронила бабушка, но в этом спокойном голосе была скрыта такая ярость, что я даже несколько поёжился.
Целительница вздохнула, и тихо сказала:
— Это вам не со мной надо говорить… Я простая целительница, и ничего тут не решаю.
Августа на это только спокойно кивнула, после чего тщательно контролируя эмоции спросила:
— Уизерби на месте?
