— Здравствуй, — голос Полины чуть не заставил меня открыть глаза, но я сдержался. Понимаю, что нам надо поговорить, но боюсь. Я старый козел, который поверил в первую же ложь про нее. Все это время, что лежал и приходил в себя, я думал о том, как мне ее вернуть, и о том, что скоро стану отцом. Я СТАНУ ОТЦОМ. Эта мысль свербила мозг и не давала покоя. — Ты меня не слышишь, но мне надо выговориться, — слышу по ее голосу, что она плачет. Так хочется успокоить, обнять, прижать к себе. Сказать, что я идиот, если поверил, что такая чистая душа могла меня обмануть, но я малодушно молчу и жду, что же она скажет. Есть ли шанс, что она меня простит? — Не буду говорить, что я не спала с Павлом и он все подстроил. Подлил мне что-то в сок, а я, дура, выпила. Сейчас это все не так важно, как то, что я могу не выносить нашего малыша. Угроза беременности, и мне предложили сделать аборт. Прости меня, но я задумалась. А может быть, это и выход? Тебе мы не нужны, а одна справлюсь ли я? Родители мне не помогут. Есть бабуля, но она старенькая. Она, конечно, хорохорится, что еще правнука или правнучку понянчить планирует, но я же понимаю, что возраст берет свое. Я боюсь, что не справлюсь сама, что не смогу дать малышу или малышке все, чего бы хотела. А больше всего я боюсь, что когда-то могу пожалеть, что не сделала сейчас аборт. Стыдно признаваться в таком малодушии. И я никому не могу открыто высказать все свои страхи, потому что просто стыдно. Но я боюсь быть плохой матерью. Я думала, я сильная, я все смогу. Но я просто глупая, самонадеянная дурочка. Мне дали времени до завтра, чтобы я подумала и решила, что делать с беременностью. А я не знаю. Боже, как же сложно принимать взрослые решения! Как же я хочу уснуть, а когда проснусь, то все это позади. Мы с тобой вместе, счастливы и воспитываем нашего малыша. Да, я люблю тебя, хоть и собиралась расстаться. Думала, что смогу. Но сейчас понимаю, что прикипела к тебе душой навсегда. Ты прости мне все эти слова, мне просто надо было все это сказать вслух, чтобы все осмыслить. Пойду я, — тихо шепчет Полина, а я сглатываю ком в горле. — И знай, я люблю тебя и всегда буду любить.
Чувствую ее совсем рядом, а потом нежное прикосновение к моим губам. Ее слеза капает мне на щеку, и она легонько прикасается к этому месту, стирая ее.
— Выздоравливай, любимый, и прощай, — во мне борется два человека. Один хочет открыть глаза и сказать, что я дурак, а второй боится показать свои эмоции и чувства. Полина уходит, слышен звук осторожно закрытой двери, а я понимаю, что плачу.
Через несколько часов ко мне пришел лечащий врач. К этому времени я обдумал план действий. Оставалось только выбраться из палаты.
— Как ваше самочувствие? — стандартный вопрос.
— Замечательно. К завтрашнему дню мне нужно встать на ноги, — а вот мой ответ, совсем даже нестандартный, заставил врача удивленно на меня уставиться.
— Вы в курсе, да? Что у вас инсульт был, — доктор даже как-то оскорбился, что ли, на мои слова.
— В курсе, — я киваю. — Я отдохнул, обещаю выполнять все ваши указания и рекомендации. Но к завтрашнему утру мне надо встать на ноги, — повторяю информацию на тот случай, если врач предположит, что вот его слова могут что-то изменить в моих намерениях. — Еще найдите Соколова и передайте ему, что мне нужен мой рабочий ноутбук и телефон.
— Я… — врач стоит и хлопает глазами. — Но …
— Вы извините, я завтра решу все свои проблемы, и если вы посчитаете нужным, то снова замотаете меня в провода, напичкаете лекарствами и проведете все необходимые манипуляции. Но завтра я должен быть на ногах, — я уже начинаю недовольно морщиться от непонятливости врача. — В своей-то клинике я могу сам решать, когда мне болеть?
— Да, конечно, — доктор растерянно огляделся. — Пойду найду Соколова.
— Благодарю, — пытаюсь ободряюще улыбнуться. — И отключите от меня все это, а то словно в реанимации лежу, — я кивнул на аппараты.
Врач вызвал медсестру, которая отключила и убрала раздражающую меня технику, а я встал с постели и даже попробовал сделать что-то вроде зарядки. Вообще, я просто хотел понять, как функционирует мое тело. Очень опасался, что инсульт отразится на владении какой-то конечностью или речью. Вроде все в норме.
— О! А я думал, ты будешь валяться еще минимум неделю, а потом укатишь куда-нибудь здоровье поправлять, — в дверях кабинета появился Соколов.
— Что такое? Так понравилось клиникой управлять? — забираю у сына своего старого партнера и друга ноутбук. — А телефон?
— Сюда тебя доставили без него, так что понятия не имею, где твой телефон. Могу новый купить, — пожимает плечами мужчина.
— Новый не нужно, найди мне мой. Он, наверно, в квартире остался. У меня в кабинете есть ключи от квартиры, съезди, привези, — отдаю указание.