И, казалось бы, такая идиллия продлится до вечера, но все прервал крик Лютикова, в котором смешались обида и непонимание. Пришлось идти на его крики о моем природном таланте портить даже то, что уже испорчено.
Причина же гнева Лютикова оказалась прозаичной, он матерился на то, почему по воздуху пролетают люди прямиком в башню.
– Да откуда я знаю? – честно ответил я.
– А какого черта они летят в башню? – успокоился резко Лютиков.
– Может, это команда спасения? – подошел Шахраманов.
– Шах, ты в это веришь? – уставился на него капитан. – Что за бардак! Кто мне объяснит, что вообще происходит.
Объяснить попытался Никита. Оказалось, что он вместе со Светланой тренировались. И так уж получилось, что наш друид опять наткнулся на одного из диверсантов. Сказав об этом Светлане, он не придумал ничего умней, как погонять диверсанта, устроив загонную охоту. А кто у них может выступать в роли загонщиков? После ночи забегов диверсант сам вышел на лагерь, а тут уже среди учеников и караульных образован тотализатор. И этот гаденыш посмел сдаться в самый разгар. Стоит ли прерывать веселье? Нет, конечно. В итоге было решено продолжить. А то, что нельзя, пока начальство спит – можно.
Бедолагу спеленали и дали на выбор два варианта: идти в лагерь мертвых или штурмовать башню. В лагерь мертвых диверсант очень не хотел, а посему решил штурмовать башню. И вот тут оказалось, что его к башне не пускают. Пробовали по-разному, но буквально за два метра до стены возникал барьер, который не пропускал только диверсанта.
Был созван консилиум. Веселье хотелось продолжить, но как это сделать? С одной стороны, вот он шпион, подопытный, которого в принципе не жалко, тем более Никита сказал, что еще двух заметил. С другой стороны, к башне его не пускает какая-то сила. Решили, что пока Никита разбирается с башней, Светлана натравит еще на двоих шпионов пару рыцарей.
В какой-то момент дум один из солдат предложил Никите, что с допингом думается лучше, и угостил ученика спиртным. Много ли выпил ученик, то история умалчивает, но то, что он поймал вдохновение, – это точно. Чего уж там смог Никита, он не помнит, но точно помнит, что договорился с кем-то на предмет отлова диверсионных групп. Для последующего их использования в развлечениях.
И вот тут встал вопрос, где держать «игрушки»? Ничего умней наш друид не придумал, как всех собрать в «колодец», мотивировав это тем, что там за ними майор присмотрит. Самое интересное выяснилось потом, оказывается, с этим согласились все присутствующие. Чую, не один Никита там пил.
– Да, едрить того налево, через коромысло по хребтине! – выдал загадочную фразу капитан.
– Ничего не понял, но очень интересно! – честно признался я.
– Мало того, что там сейчас куча диверсантов, так у них в заложниках еще и майор получается… – пояснил мне Шахраманов.
– Почему это он в заложниках? – опять не понял я.
– Потому, как майор один, а диверсантов много, – вежливо поясняет старлей.
– Все равно не пойму…
– Чего непонятного-то? Майор в окружении потенциальных врагов! А значит, они могут выпытать все нужные сведения. Считай мы сами в руки им дали источник информации. Как в штаб докладывать будем? – сплюнул Лютиков.
– Доложите, что в рамках мероприятий по отлову диверсионных групп майору было предоставлено отдельное помещение с экранированием радиопередач, оборудованное современными средствами сдерживания противника. А если он разболтает какую информацию, то это сговор с целью получения выгоды.
– А как объяснить то, что майор там количественно представляет меньшую сторону? – удивленно взирает на меня полковник.
– Ой, да сошлитесь на то, что это не ваша вина, что человек, не обладающий должным умением и силой, решил допросить сразу столько диверсантов, – машу рукой.
– Хана майору, – улыбается Шах, – но мне нравится!
– С кем я связался! – вздыхает Лютиков. – Ладно, вопрос в другом, чем их там занять все это время?
– Ну, мы вообще-то их тренировать думали, – робко говорит Никита.
– Чего? – вылупляется на него капитан.
– Ну, мы туда пару не-мертвых скинули, чтоб привыкали…
– Твою жжжж жизнь… – выдыхает сквозь сжатые зубы Лютиков.
В итоге, пока одна часть руководства докладывала «свежие новости», другая организовывала спасение «утопающих». При этом на фразу «утопающие» Алексей сказал, что это дело рук самих утопающих, при чем тут они. Я был полностью согласен с Алексеем, но Лютиков наоборот – в корне не согласен.
Пришлось мне брать все в свои руки и чертить легкую пентаграмму призыва элементалей. Когда в круге появились те, с кем у меня был заключен контракт, мне пришлось войти в транс и мысленно договариваться на предмет того, что в «колодце» появится отверстие на уровне земли и воздуха, и в целом можно будет входить и выходить в «колодец». Договорился. Правда устал, так как в понимании элементалей отверстие уже было, и в него входили люди, а то, что выйти не могут, ну так это их проблемы.
