Особенный ребёнок… То, с чем боится столкнуться каждая мама. Как принять? Как смириться? И как жить дальше?Особенно, когда кажется, что весь мир рухнул… Где взять силы, чтобы идти вперёд? Как стать крыльями для своего особенного человека?
Гулкий стук яростно бьющегося сердца шумит в ушах. Кровь приливает к голове, а тело покрывается липким потом. Мучительный страх и тупая боль безжалостно убивают душу. Сокрушают. Давят. Оглушают. Уничтожают надежду на будущее. Я чувствую, как моя жизнь разрушается, засыпая всё тяжёлыми осколками. Мне не собрать мир воедино. Равнодушный врач обычной детской поликлиники безучастно повторяет вердикт:
– РАС.
– Вы меня слышите? – безразлично спрашивает детский психиатр.
И она пришла. Ужасная тишина.
А мой милый ангелочек не улыбается в ответ. Игрушки ему совсем не интересны, но зато грязный обломанный камешек или обычную обязательно чайную ложку он готов рассматривать часами. Малыш не отзывается на имя. Я надеялась, что у нас всего лишь проблема со слухом. Нет. Сурдолог вынес вердикт: здоров. Сынок не любит незнакомцев, не смотрит в глаза. Может часами сидеть, глядеть в одну точку и громко кричать, но звуки никак не формируются в слова. Тимофей как будто живёт в своём мире.
– Мамочка, вы где? – мужчина в белом халате сухо обращается ко мне.
– Что же мне делать? – едва слышно произношу теперь главный для меня вопрос. А про себя поговариваю другие. Куда идти? К кому обращаться? Как? Когда? Мрачная бездна бессильного отчаяния уже раскрыла ненасытную пасть. Тьма и безысходность жрут мою душу, безжалостно уничтожая свет, надежду и доброту. Наше будущее умерло. Только что. Никаких жили долго и счастливо.
– Вот вам рецепт на препараты и назначения. Необходимо пройти дополнительное обследование и начинать собирать документы, – в голосе доктора нет ни капли сочувствия.
– Какие ещё документы? – машинально переспрашиваю.
– Для МСЭ, – короткий ответ мужчины не приносит ясности. А только запутывает.
– Вы инвалидность оформлять будете? – не унимается психиатр, ещё больше терзая израненное сердце.
– Я не знаю… – растерянно отвечаю врачу и крепче прижимаю Тимошу. Может, мои объятия защитят малыша от равнодушия. Но кто меня защитит от боли?
– А нам дадут? – я спрашиваю, но никак не могу собрать мысли в кучу.
