Не теряй головы полностью

Майкл Шейн застонал и забормотал во сне. Его разбудил слабый, но настойчивый звонок. Спросонья он протянул руку и принялся шарить по ночному столику, стоявшему рядом с кроватью. Зазвенел упавший на пол стакан. Майкл откинул простыни и, широко зевая, уселся на кровати.

Телефон звонил непрерывно, и он наконец вспомнил, почему звонок такой приглушенный и доносится как бы издалека — аппарат находился в другой комнате, а дверь в спальню была закрыта. При всем своем желании он не мог просто протянуть руку и взять трубку, как это можно было делать в другой квартире, этажом выше, где они жили вместе с Филлис до ее смерти.

От нахлынувших воспоминаний Шейн вздрогнул, как от боли, окончательно проснулся и нащупал выключатель над кроватью. Комнату залил яркий свет. Расчесав пятерней свои жесткие рыжие волосы, он опустил ноги на пол, затем босиком, в пижаме прошлепал в соседнюю комнату, чтобы ответить на звонок.

— Слушаю, — проворчал в трубку.

— Алло!.. Алло! — захлебывался взволнованный голос. — Это Майк Шейн?

— Да, я.

— Это звонит Клем. Клем Уилсон. Заправочная станция на шоссе…

— Конечно знаю. Какого черта?

— Послушай, Майк, мне надо увидеться с тобой прямо сейчас. Ты должен поторопиться, а то может оказаться слишком поздно.

— Но теперь полночь, — запротестовал Шейн. — Я как раз отсыпался.

— Сейчас ты уже не спишь, — заорал Клем Уилсон. — Немедленно приезжай! Клянусь Богом, я кое-что тебе расскажу… — В его голосе вдруг явственно прозвучала настойчивая мольба.

— Клем, — нетерпеливо перебил Шейн, — ты меня слушаешь?

— Да, но я вынужден отключиться, — заговорил Уилсон тихим, дрожащим голосом. — Он возвращается… и если застанет меня за телефонным разговором…

В трубке послышался треск, как от разбитого стекла, за которым последовал глухой стук, словно от упавшего тела.

— Клем! — закричал Шейн. — Что у тебя там происходит?

Плотно прижав трубку к уху, он услышал на другом конце линии слабый скрип двери и шаги, приближающиеся к аппарату. Затем раздался резкий, оглушительный треск пистолетного выстрела. И почти сразу же на телефоне Клема Уилсона с грохотом повесили трубку.

Мышцы худого лица Шейна напряглись, тем самым резче обозначив впалые щеки. Нажав на телефонный рычаг, он подержал его секунду, отпустил и резко обратился к дежурному на коммутаторе:

— Вызови полицию, быстро! На Тамайами-Трейл беда… Первая заправочная станция с этой стороны от Уайлдкет. Понятно? Так кого-то застрелили. И выведи мою машину, Томми. Я спущусь, как только оденусь.

Он бросил трубку и понесся в спальню, стаскивая на бегу пижаму. Схватил одежду, моментально облачился и задержался лишь на мгновение, чтобы сунуть в боковой карман плаща военного покроя бутылку коньяку. Потом, нахлобучив на взлохмаченные волосы сильно поношенную, всю в пятнах фетровую шляпу, захлопнул за собой дверь.

Когда Майкл вышел из лифта, часы в вестибюле показывали десять минут первого. Ночной портье, молодой круглолицый парень, живо перегнулся через конторку и доложил:

— Я сразу вызвал полицию, мистер Шейн. Сейчас подгонят вашу машину. Что случилось на этот раз? Что происходит? — В его голубых глазах светилось смешанное с любопытством неподдельное восхищение высоким худощавым детективом.

— Боюсь, Томми, ТОЛЬКО ЧТО был убит мой друг. Ты сообщил копам, что это первая заправочная станция с этой стороны от Уайлдкет?

— Конечно, мистер Шейн, — энергично подтвердил Томми. — Это тот, кто так долго вам названивал?

Шейн кивнул:

— Ты говорил с ним?

— Только сообщил ему, что вы не отвечаете на звонки. Но он велел продолжать звонить. Было понятно, что он страшно взволнован, говорил, что это очень важно, поэтому я не прекращал попытки связаться с вами…

Майкл выудил из пачки сигарету, хмуро на нее посмотрел и зажег спичку.

— Если бы я раньше поднял трубку, то, возможно, ничего не случилось бы, — мрачно заметил детектив. — Пора взять себе за правило оставлять дверь в соседнюю комнату открытой. — Пожав широкими плечами и стиснув зубы, он направился к двери, но неожиданно остановился, полуобернулся и сказал: — Попроси, чтобы мой телефон перенесли в спальню.

Вновь направившись ко входу, Майкл чуть не столкнулся с юнцом, ворвавшимся через входную дверь. Запыхавшийся парнишка выпалил:

— Ваша машина снаружи, мистер Шейн. Я подогнал ее так быстро, как только мог.

— Спасибо, — поблагодарил он и, выйдя на улицу, зашагал к своей машине, двигатель которой работал на холостых оборотах.

Сев за руль, Майкл поехал на юг по разводному мосту через Майами-Ривер. Включив ближний свет, Шейн вел машину со скоростью двадцать миль в час в строгом соответствии с ограничениями, предусмотренными частичным затемнением. Уличные фонари на набережной океана не горели, но те, чей свет был направлен в сторону города, освещали усаженную пальмами улицу, по которой он ехал на юг.