Канон тут даже не пробегал. Бен Соло-наемник, но и Рей совсем не мимокрокодил. Затянутая аушка с психами и прочими танцующими на кончике иглы демонами. ОлдФинн, нормальный Финн, а не орущий в пустоту. Кайло Рен буквально на пару секунд. И Люк, сами решайте, какой.
========== Часть 1 ==========
Она
У этого самолета были явные проблемы с электрикой. От малейшей воздушной ямы освещение мигало и дергалось.
Эпилепсия у света.
До кучи гудело все вокруг. Даже воздух.
Вибрация работающих двигателей отдавалась на стенки судна. На сиденья, на которых расположилось куча людей.
Подрагивали сумки с кейсами под ногами.
Дрожали выбивающиеся волоски из причесок и короткие ежики. Переговаривающиеся короткими фразами мужчины и женщины иногда прерывались от очередного выверта самолета, в моменты затишья врываясь в ее личную внутреннюю пустоту короткими смешками по делу и без.
Но бесило совсем не это.
Чужой взгляд из дальнего полумрака раздражал кожу, как кислота. Неприятно-липкое ощущение на себе поднимало глухую злобу вместе с осознанием, что смотрят именно на неё, а не сквозь, как обычно. Но она не сразу смогла пересилить себя и посмотреть в ответ. Обычно хватало двухсекундных гляделок на человека, чтобы он тут же отводил глаза. Этих же мгновений хватало, чтобы понять, что вообще за человек перед ней и насколько он будет опасен.
Но не этот.
Она раньше его видела, но не работали в деле.
Этот мудак не читался.
Вообще.
Этот по самое горло запакованный в камуфляж ублюдок открыто пялился, словно говоря, что видит он ее прекрасно. Затенённое свисающими сетками и прочей лабудой лицо чужака из второй группы казалось почти блеклым пятном, но сильно выделяющиеся провалы глаз и несуразные для мужчины пухлые губы доказывали о реальности его присутствия.
Жаль, глюками она не страдала. Можно было бы списать все это на галлюцинации.
Демонстративно расслабленная поза с лежащими руками на бедрах ладонями вверх до омерзения контрастировала с его абсолютно неподвижной мимикой.
Через семь секунд она первой отвернулась от тяжеленного немигающего взгляда. Гулкое кислое удивление навалилось многотонным грузом.
Так странно и необычно быть в центре чьего-то внимания.
За годы уже вошло в привычку быть незаметной настолько, что люди забывали об ее существовании уже через миг, едва их глаза переключались на что-то другое. Зачем помнить о кучке выкинутого пластика, если можно подумать о чем-нибудь более насущном и приятном. Умение быть серой мышью или притворяться мебелью спасало не раз. И в обычной жизни тоже. Командир группы постоянно жаловался, что зачастую забывает, кто у него снайпер. Все грозился найти ей в пару кого-нибудь, чтобы не морочиться. Пока она намеренно не попадает под глаза или не напоминает о себе хриплым каркающим от долгого молчания голосом.
Сухой фильтрованный воздух самолета сушил рот.
Или это не от этого ей приходится облизывать губы, что норовили растрескаться зияющими ранками, по пути цепляя волосы и уши. Страх и паника как старые друзья не замедлили появиться и она нервно начала проверять свои карманы, истерично кривя лицо.
Прекрасно знала, что лицо ее не слушается.
Патроны.
Три любимых ножа.
Снова патроны.
Кобура со стволом подмышкой и пистолет с глушителем на бедренном ремне.
Аккуратно нарезанная малярная лента для записей. Аптечка.
Дернувшаяся нога ткнула пяткой кейс под сиденьем.
Обыденные действия обычно успокаивали, но сейчас становилось все муторнее. Нарочито равнодушный взгляд все глубже проникал внутрь, отдавая приказ всем ее демонам вылезти наружу. Сквозь пленку подступающего срыва мелькнула мысль, что нужно заставить себя успокоиться.
Иначе нервничать начнут уже другие. Словно в подтверждение, соседи справа и слева обернулись.
— Как дела, Рей? — женский голос слева был слегка обеспокоен. Почти по-настоящему обеспокоен.
— Выкладывай. Что опять? — грубый голос справа отдавал неприкрытым раздражением.
Ну да, как она могла забыть, что терпят-то ее лишь из-за ее чуйки.
Ну да. Не раз и не пять ее интуиция давала знать о предстоящих проблемах, ничуть сглаживая странное для других поведение. Им всем приходилось терпеть ее выходки. Хотя только и посторонние видели в этом что-то необычное. Но не говорить же теперь им, что ее голова разрывается не от возможных неприятностей, что ожидались в ходе предстоящей операции, а от настырно-равнодушного взгляда громилы из второй группы. Все равно не поймут.
Как и ожидалось, резкие телодвижения привлекли внимание.
На ней перекрестились несколько пар глаз.
Теперь все ее заметили.
Невысказанные вопросы повисли в воздухе, пока довольно громко не хмыкнул кто-то из чужаков. Она прекрасно знала, что подобное могли себе позволить лишь те, кто не знал лично. Бойцы ее группы всегда старательно делали участливый всепонимающий вид. Ведь они знали, кто будет прикрывать им спины. Не хотели портить и без того напряженные отношения.
Но обычно ей все равно, кто грубит или ехидничает. Свое дело она выполнит в любом случае.
—Да ладно! Чо, серьёзно? Не знал, что сегодня пойду на дело с полоумной девкой. Или она типа тоже новенькая? Дайте ей таблеточку какую. А то дерганая чота…— ехидный мужской голос тщательно скрывал недоумение за сарказмом.
Она его понимала.
Дебилы в этом деле не выживают.
