— Это получается, я всё ещё с
Первые колонны немцев пошли около девяти утра. Сначала пехота, потом пропылили лошадиные упряжки-восьмёрки, прущие орудия. У меня зачесались руки прямо сейчас устроить представление, но какое-то внутреннее чувство отсоветовало и предложило набраться терпения. И это оказалось правильным решением.
В четвёртом часу вдалеке показались танки. Вовремя оказавшийся поблизости ворон, высматривающий что-то в лесопосадке за моей спиной, стал моими глазами. Сверху я увидел длиннющую змею немецкой колонны, в основном состоящей из танков. Только изредка в ней попадались броневики и бронетранспортёры. Ну, и немного обычных небронированных машин. Всего я насчитал сорок шесть танков разного типа. От четвёрок с куцыми стволами до «двоек» с малокалиберными пушками.
Пять броневиков с малокалиберными пушками, два «ганомага» с солдатами и восемь грузовиков. Среди обычных машин только три были обычными с затянутым брезентом кузовами. Остальные пять оказались «наливняками». Я тут же пожалел, что бензовозы едут не первыми. Даже одной такой машины хватило бы запереть овраг морем жидкого огня. Ну, да ладно, и так справимся. Я зашептал привычные заговоры, добавив к ним тот, который спас мне жизнь при уничтожении мортир под Тересполем. Он сложный и забирает мои годы жизни, но в будущем бою без него я могу банально не выжить.
Первой катила «двойка», за ней тащился ганомаг. Эта пара вырвалась немного вперёд, опередив остальную колонну. Не ошибусь, если назову их головным дозором. В овраг они скатились, заметно сбросив скорость, отчего расстояние между ними и прочими танками тут же заметно сократилось. Я на такое и рассчитывал, устраивая засаду у оврага. Дозор я пропустил, а вот следующий за ними танк, кажется это была «тройка» с пятидесятимиллиметровой пушкой, стал моей первой целью. Как только он показался из оврага, я выпустил в его корму пулю. ПТР неприятно лягнула в плечо, заставив аж зубами клацнуть. Несколько выстрелов из ружья я уже сделал, когда укатил в лес на велосипеде, пристреливая его. Но этого было мало, чтобы привыкнуть.
Попадание было стопроцентным. Танк дёрнулся, проехал вперед буквально пять метров и встал колом. Через несколько секунд над моторным отсеком появился чёрный дымок, который быстро превратился в густые клубы. Катящие за ним машины не успели вовремя сбросить скорость и, колонна стала сжиматься.
— Пошла жара, — довольно прошептал я и сунул новый патрон в открытый патронник, после чего нажал на рычажок, возвращающий затвор на место. ПТР, доставшееся мне, оказалось однозарядным и винтовочного калибра. То, что я принял при беглом осмотре за магазины, были контейнерами для удобства заряжания. Они вешались на кронштейны на самом ружье. В каждый помещалось по десять патронов. Приклад был складным. Ручки затвора в классическом виде не имелось. И если бы не наставление, которое лежало в ранце с патронами, я мог и не разобраться в оружии, созданном реально сумрачным тевтонским гением. Роль ручки играла… пистолетная рукоятка.
Вторая пуля вошла в корму следующему танку третьей модели, который замер на краю оврага на спуске. А перед ним вниз успела скатиться «двойка». Мне была видна только его часть. И если бы не уверенность в мощи зачарованного патрона, то не стал бы рисковать. А так всё получилось идеально. Пуля попала в вертикальный задний бронелист — чёрт его знает, как правильно называть — расположенный под окончанием надмоторного листа. Пули хватило силы пробить броню и поразить двигатель. В этот раз попадание вышло ещё лучше. Почти сразу же из воздухозаборников надмоторного листа вылетели языки пламени.
Два танка уже горели и дымили, а немцы до сих пор вели себя беззаботно. Боковые башенные люки у многих были откинуты в сторону, из верхних люков торчали командиры машин, высунувшиеся по пояс. Мои выстрелы за грохотом траков и рокотом моторов они банально не услышали. А дым из двигателей и огонь… ну, может быть, для танкистов это привычное зрелище выхода из строя мотора. Да и времени прошло совсем чуть-чуть с начала стрельбы. Секунд десять максимум.
